Пожилой мужчина выгуливал эрдельтерьера, стараясь не попадать сандалиями в сверкающую от росы траву. Но любопытный и веселый пес, помахивая кончиками ушей, как крылышками, то и дело нырял в кусты, натягивая поводок и увлекая за собой хозяина.
— Ну Марсик! — вполголоса уговаривал тот. — Иди рядом… Куда ты?!
Марсик сочувственно глядел на мужчину, разделяя его страдания из-за промокших и холодных ног, и совершал очередной рывок на заинтересовавший собачью натуру запах.
Внезапно возле мостика пес замер, вытянулся, поджав правую переднюю лапу, и прицелился черным носом в направлении чего-то темного, лежащего на асфальте между витых перил. Короткий хвост медленно опустился.
— Что там такое? — удивился хозяин поведению собаки.
В ответ пес сел и неуверенно заскулил.
Мужчина сделал несколько шагов вперед, но Марс натянул поводок, призывая хозяина вернуться. Тот пожал плечами и решил последовать совету собаки, однако невесть откуда возникшее дуновение ветерка разорвало на мгновение пелену тумана…
Человек лежал на спине, широко раскинув руки и ноги. Раскрытые глаза были обращены к небу, а в левой стороне груди… торчала стрела с желтым оперением! На рубашке вокруг древка краснело влажное пятно.
Картина выглядела настолько фантастичной, что мужчина машинально протер ладонью глаза, а затем — разом вспотевшую лысину. Протяжный и жалобный вой собаки вывел его из оцепенения, возвращая к жуткой реальности…
В дверь звонили уверенно и требовательно.
Геля высвободилась из моих объятий и села на тахте, прикрываясь простыней. Мне, естественно, простыни не досталось и, не страдая комплексом целомудрия, я остался лежать как есть.
— Пойди открой!
— И не подумаю. Даже милиция не имеет права беспокоить граждан позже двадцати трех!
— Не дури, Костя. Может быть, это Никодимыч!
— Шеф — человек воспитанный и не приходит без предварительного телефонного уведомления, а во-вторых, если предположить, что он изменил привычкам, — маловероятно, как непорочное зачатие, — тем более не открою: представь, милая, последствия, когда друг твоего папочки и наш начальник застанет нас… в таком виде!
Для пущей выразительности я подкрепил слова легким шлепком по обнаженному Гелиному плечу.
— А то он не догадывается! — фыркнула она.
— Догадываться и знать — вещи разные. Я, например, догадываюсь, что ты от меня без ума, но утверждать не могу до тех пор, пока ты сама об этом не скажешь!
— Нахалюга!!!
Геля разъяренной тигрицей накинулась на меня, выпустив коготки и хищно обнажив острые зубки.
Лишенный оружия и одежды, я не сопротивлялся, добровольно обрекая себя на растерзание, чем быстро охладил воинственный пыл нападавшей и вызвал понятное для благородной победительницы чувство снисходительного сострадания к побежденному.
Насладиться поражением в полной мере не дал повторный занудливо-долгий звонок.
— Теперь уж точно спущу паразита с лестницы! — пробормотал я, с сожалением отрываясь от ласковых и мягких губ.
— Халат накинь! — посоветовала Геля.
— Фигушки! Пусть ему будет хуже!
Ему — высокому сорокалетнему мужику в отличной синей «тройке» — на самом деле стало хуже: бледное лицо побелело еще больше, а подглазины сравнялись по цвету с тканью костюма.
— Извините… — выдавил он, стараясь удерживать взгляд выше уровня моей могучей груди. — Вы Константин?
— Сейчас узнаешь! — дружелюбно заверил я, ухватив левой рукой лацкан его пиджака и занося правый кулак для удара.
— Заместитель мэра Слепцов, — скороговоркой представился полуночник.
— Да?.. Ни разу не видел, как такие большие люди пересчитывают головой ступеньки!
— Человек, убитый стрелой две недели назад, — мой брат!
Хорошо, что он успел это сказать: кулак разжался где-то на полпути к цели, а указательный палец мягко сшиб невидимую пылинку с его плеча.
Будь парень хоть министром здравоохранения — катиться бы ему вниз с седьмого этажа. Но родство с жертвой «преступления века», взбудоражившего наш городок, остановило карающую десницу бывшего мента, а ныне действующего частного детектива.
Умные глаза посетителя удовлетворенно мигнули, и он мягко сказал:
— Понимаю — свинство заявляться к вам ночью, но обстоятельства… Мне необходимо десять минут, чтобы объясниться. Потом поступайте, как сочтете нужным.
Он едва заметно кивнул назад в сторону лестницы, чем окончательно склонил чашу весов в свою пользу: люблю людей, не теряющих чувства юмора в критической обстановке.
— Идите на кухню — я оденусь.
Выслушав мой торопливый шепот, Геля скорчила недовольную гримасу и демонстративно отвернулась к стенке.
Слепцов сидел на табурете сгорбившись, положив ладони на коленки и разведя локти в стороны.
— Валерий Иванович. — Он церемонно коснулся острым подбородком узла галстука.
— Костя. — Я светски расшаркался.
— Для более полного понимания проблемы позволю себе привести вам некоторые факты…
— Коротко и конкретно, да?
— Ровно пятнадцать дней минуло… Ранним утром в скверике, ныне носящем имя Бельского — первого местного чекиста, а до революции принадлежавшем купцу Замятину…
— Вы учитель истории?! — бестактно перебил я.
