Я вспомнила! Ну конечно, мы говорили о музыке на перекрестке. На пересечении Вольской и Московской улиц.
– Костя, нам нужно к Московской.
Костя послушно прибавил газу. Так, а что дальше? Я посмотрела на часы. Оставалось каких-то пять минут до назначенного Эдом времени, но где именно он будет меня ждать? На самом перекрестке? На каком-то из его углов? Ладно, доберемся, сориентируемся на месте. А тут как раз мы и подъехали к Московской.
– Что дальше? – покорно спросил Костя.
– Подождем немного, – откликнулась я. – Здесь где-нибудь можно припарковаться?
– Можно, – он поставил машину у обочины. – А что все-таки происходит? – Костя повернулся ко мне.
– Самое забавное, – ответила я, – что я не знаю этого.
– То есть как? – удивился он.
– Вот так, – я улыбнулась. – Я пока еще ничего не знаю наверняка, но надеюсь, что узнаю это сейчас.
Я увидела, что на другой стороне перекрестка притормозила машина, уж не Митькина ли «Ауди»? Я присмотрелась. Очень даже похожа. Наверное, надо идти.
– Костя, – сказала я, – я пойду вон к той машине, – и показала на машину напротив. – Если что-то случится…
– Я пойду с тобой, – тут же заявил Костя.
– Да не волнуйся, это я так, на всякий случай тебе говорю, – попыталась я его успокоить, но Костя уже упрямо выдвинул подбородок, а это означало, что переубеждать его бесполезно. – Ладно, пойдем вместе.
Мы вышли из машины и направились через дорогу, дождавшись зеленого сигнала светофора. Остановившись у машины, я убедилась в том, что она действительно принадлежала Мите. Передняя дверца распахнулась, и я увидела высунувшуюся голову Эда.
– Привет, – сказал он, – тебя и не узнать.
– Спасибо, – откликнулась я.
– А это твой телохранитель? – он кивнул на Шилова. – Добрый вечер.
– Здрасьте, – не очень вежливо ответил Костя.
– Ира, – Эд улыбнулся, – садись в машину. Надо действительно поговорить. И серьезно.
– Хорошо, – ответила я и открыла заднюю дверцу. В салоне сидел еще кто-то третий, помимо Мити за рулем и Эда – рядом с ним. И этот «кто-то» был женщиной. Лица ее я не разглядела, она смотрела в окно.
– Мы здесь не останемся, – обратился Эд к Косте, – мне кажется, что вам лучше поехать за нами.
– А куда мы едем? – подозрительно спросил Шилов, очень напоминая сейчас настоящего телохранителя.
– В аэропорт, – коротко ответил Эд.
Я села в салон, удивившись странности маршрута, но ничего не спрашивая, полагая, что мне все расскажут сами. Костя вернулся к своей машине, а Митя завел мотор только тогда, когда Костя сел в нее. Наша машина тронулась с места, и мы поехали к аэропорту, до которого было около часа езды.
Все молчали, и мне, наконец, это молчание стало невмоготу.
– А зачем нам в аэропорт? – спросила я. – Вы что, улетаете?
– Знаешь, – заговорил Эд, – а ты оказалась права, нас действительно слушали.
– Вот как? И кто же? И откуда ты узнал?
– Да, слушали, только не из спецслужб, а ваши энтузиасты. А откуда, спросишь, узнал? – он усмехнулся. – Из надежного источника.
– Что ж, – откликнулась я, покосившись на незнакомку и мучаясь вопросом, кто же она такая, – поверю на слово. А насчет слежки?
– Да, и следили тоже ваши.
– Но откуда ты все-таки знаешь? – не унималась я, мне снова стало тревожно, и я опять, как в первый день нашей встречи, пожалела о том, что Костя Шилов не рядом со мной.
– Это все по порядку рассказывать надо. Чуть попозже. Ты же сама хотела откровенного разговора, не так ли? – спросил меня Эд.
– Так, – ответила я, но сейчас мне не хотелось вообще никаких разговоров. По мере того, как мы удалялись от центра города, мне становилось все тревожнее и тревожнее. – Кто все-таки улетает? – спросила я. – Или, наоборот, кто-то прилетает? Почему мы едем в аэропорт? Что, нельзя было назначить встречу где-нибудь в другом месте?
– О, сколько вопросов, – с нескрываемой насмешкой высказался племянник.
Я удивилась. Это еще что за тон?
– Постойте, – сказала я решительно, – остановите машину, я хочу знать, что здесь происходит, прежде чем мы покинем город. Остановитесь. Слышите? – я начинала нервничать и от этого сердилась на себя саму и на своих спутников.
Я начинала понимать, что меня втянули в какую-то авантюру, хотя, если разобраться, я сама в нее влезла. Но от этого-то не легче. Ответом мне было молчание.
– Да вы что, не слышите, что ли?! – заорала я. – Остановитесь, я не хочу ехать неизвестно куда и зачем!
– Насколько мне известно, – ответила мне грудным голосом с еле заметным, практически неуловимым акцентом незнакомка, – вы сами хотели узнать, что случилось в доме у Марианны. Вам ведь это не давало покоя. Так вот, вы скоро узнаете, что там произошло. Но уж если вы вмешались в чужую игру, так будьте добры, уважайте ее правила.
Я посмотрела на нее. А это еще кто такая? Говорит со мной таким тоном, будто она особа королевских кровей. И тоже, как Эд, про чужой монастырь толкует.
– Да кто вы такая?! – воскликнула я.
Женщина молчала.
– Ну, что вы молчите? – мне было очень неприятно, если не сказать больше. Все как в дурном сне или третьеразрядном триллере.
