Из дома выходим все-таки через полчаса, загружаемся в машину. Джип у меня просторный, так что дети с комфортом размещаются на заднем сидении, а ведьму я целенаправленно усаживаю спереди. И лучше не спрашивать почему… Хочу! Хочу, чтобы она была рядом. Ее запах так и стоит в носу, мой хвост так и ощущает ее тепло. И это неправильно, неуместно. Кейна здесь для другого, моя первостепенная задача заставить ведьму остаться, причем склонить к этому добровольно. А если испугаю своей озабоченностью, пиши пропало.
— Можно узнать, куда все-таки мы едем? — произносит она спустя минут десять.
— К Рише Савьерри. Она тоже ведьма, только настоящая, — усмехаюсь в ответ.
— Хам, — отворачивается она.
Может, и хам, но злить ее — одно удовольствие.
До Риши рукой подать, если ехать через Ведьмин лес. Посему минут через сорок мы уже на месте. Дом ведьмы утопает в вечернем тумане, как и ее кровожадный сад. Но в окнах горит свет, что радует.
— Идемте, — открываю перед Кейной и детьми калитку. — Только проходите строго по тропинке.
— Почему? — с недоверием осматривается рыжая. — Жутко здесь. Я-то думала, у тебя ужасно, ан нет, тут еще хуже.
— Почему? — ехидно ухмыляюсь. — А вот почему, — следом достаю из кармана давно завалявшийся сухарик и бросаю в туман, из которого тотчас же высовывается зубастый живоглот и на лету ловит лакомство, после чего жадно чавкает, а когда расправляется с добычей, снова скрывается в плотном сизом облаке.
А Кейна мгновенно бледнеет, затем сереет, ее правый глаз начинает дергаться.
— Дети! — хватает их за руки. — Стойте рядом, ни шагу в сторону!
— И кто, позвольте спросить, кормит моих деток вредной гадостью? — возникает за моей спиной хозяйка дома, отчего я вздрагиваю. Вот ведь ведьмы. — Комиссар, — расплывается в улыбке Риша, — второй раз за неделю, надо же… — После смотрит на Кейну: — Добрый вечер, — улыбается еще шире. — Кейна, верно?
— Да, добрый вечер, — кивает в ответ.
— Занятненько, забавненько, — поправляет свою пижаму в скелетик. — Что ж, милости прошу, — и устремляется к дому. — А то разбудите малышей птицеедов. Я им и так около часа колыбельные пела.
— Хоть бы взял ребенка на руки, — бурчит Кейна, когда мы идем по тропе.
— Отис у меня не из пугливых, верно? — но все-таки беру его за руку.
— Угу, — сопит он, озираясь по сторонам.
А вот Кейна несет свою дочь на руках, тогда как та жмется к матери, боится. Ну, ничего, скоро попривыкнут. Этот мир немногим отличается от людского, и, если знать основные правила здешней жизни, в нем не пропадешь.
Меж тем Риша приглашает нас в дом, провожает в гостиную.
— Присаживайтесь, дорогие гости, — сама же опускается в кресло-мешок, напоминающее огромную тыкву. — И что вас привело ко мне? Да еще и всем семейством, — ухмыляется.
— Безопасная сделка, Риш. Мне нужно, чтобы ты наложила заклинание связи.
— Вот как! — во все глаза разглядывает Кейну ведьма. — Этот черт обманом заманил тебя в наш мир, так ведь?
На что та кивает.
— Адам Гаспарович, — снова смотрит на меня белокурая ехидна, — вы ступили на путь беззакония, как это мило. Эмоции толкают нас на крайне неблаговидные поступки. Как знакомо.
— Слушай, — пора бы ей рот закрыть, а то еще ляпнет чего не нужно, — твои услуги я оплачу, давай-ка ближе к делу.
— К делу так к делу, — пожимает плечами. — Заклинание связи, говоришь… надо подумать. А каковы пространственно-временные условия?
— Я буду здесь, она — в мире людей. Сколько тебе нужно времени, чтобы уладить все вопросы? — обращаюсь к Кейне.
— Неделя как минимум, — продолжает она путешествовать взглядом по гостиной Риши.
— Это слишком долго. Три дня.
— Неделя, господин черт! — Кейна резко переводит взор на меня.
— Ладно, — выдавливаю кое-как.
— Неделя, — протягивает Риша. — Ты украл меня, ты любил меня, — начинает напевать под нос, — и дал всего лишь пять дней, а потом ты вернул меня, ты забыл меня. Дайте ваши руки, — протягивает нам свои.
Я даю руку сразу, а вот Кейна медлит, сомневается, не хочет. Риша тем временем все изучает ее, пристально, с неким восторгом в глазах, и главное, не торопит. Спустя пару минут рыжая все-таки решается — подает руку.
— Лея аман тра, луна де трайя, де Кейна лурр ди Адам, — и глаза ведьмы загораются зеленым светом, из рук ее выступает магия, проходит сквозь нас, замыкается в круг.
