– Не люблю охоту, – сказала Сардиния, наблюдая за приготовлениями, – мне всегда жалко животных.
– У лис очень дорогая шкурка… – Даниэль осёкся, наткнувшись на мой гневный взгляд.
Порыв ветра сбил с моей головы треуголку, и отбросил её на несколько десятков метров, как раз к высоким кожаным сапогам одного из аристократов. Он обернулся, и поднял аксессуар. Себастьян Бриер отряхнул пыль со шляпы и осмотрел периметр в поисках её хозяйки. Ему не составило труда догадаться, кому она принадлежит – мой охотничий костюм сшит по эксклюзивному заказу, к тому же я была единственной, у кого не было головного убора. Бриер повернул вороного скакуна и направился к нам. Я уже предчувствовала неприятный разговор, но обзор перегородила Крестная Фея на гнедой кобыле.
– Семейство де Вьер, как я рада вас видеть. Я разбила всех охотников на группы, с вами поедет Амалия Росси, – за феей появилась скелетная дева верхом на костяной лошади с кожаным седлом. – У вашей группы будет егерь, и вы поедете в восточном направлении.
– А разве мы не все вместе будим охотиться? – спросила русалка.
– Нет, конечно. Иначе мы не сможем поймать ни одной лисицы, а будем постоянно друг на друга натыкаться, – даже не скрывая ехидной улыбки, фея развернулась и уехала к другой группе охотников.
Бриера уже не оказалось там, где я его видела, как и моей треуголки.
– Принц будет охотиться в западной части угодий. Она специально сделала так, чтобы мы его не встретили, – сказала Амалия, – Я – Амалия Росси. Мы с вами еще не знакомы.
Группы охотников расходились по лесу. Наш егерь, как и его собаки, были самыми медлительными, и мы покинули место сбора последними. Но даже в лесу псы неохотно искали лис, спокойно прогуливаясь возле своего хозяина.
– Принц, наверное, рядом с этой феей Лусиндой. Она очень неприятная, – болтала наша новая знакомая, – я с ней обмолвилась несколькими словами, и ничего, кроме пренебрежения, в ответ не получила. Не такую принцессу я бы хотела видеть с принцем Монти.
– А какую? – заинтересовалась размышлениями скелетины Сардиния.
– Добрую, отзывчивую, чтобы любила принца, а не выходила за него замуж из-за корысти.
– Я за свой век перевидала столько принцесс, и ни одна не соответствовала вашим требованием. Как раз корысть и тщеславие – первое, что подбивает девушек к борьбе за корону.
Все замолчали, повисла неловкая пауза.
– Мне кажется, сейчас принцу все равно, кто с ним будет рядом, – произнесла, чтобы развеять тишину.
– Он стал таким недавно, – с нотками печали в голосе сказала Амалия, – раньше он был совсем другой. Уверенный и добрый, умный и справедливый, а сейчас от него осталась только оболочка.
– Ему нужен человек, который сможет сделать его прежним, – наивно произнесла Сардиния, – Тот, кто сможет заставить его снова поверить в себя.
– Ох, девочка, такое бывает только в сказках.
Мой конь стал недовольно качать головой, вырывая из рук поводья, но я не выпускала их. Он встал в дыбы и, словно обезумев, рванул вперед. Мы оторвались от егеря, который пытался догнать и успокоить животное. Оставили позади моих спутниц, и галопом неслись по лесу. По лицу больно хлестали ветки, но я изо всех сил держалась в седле, не в состоянии призвать силу волшебных вил.
– Помогите!
Конь перемахнул куст боярышника, и я увидела впереди обрыв. Мы неслись прямо к нему.
Из последних сил тянула за поводья, но конь не слушался.
– Прыгай! – скомандовал ведьмак.
Себастьян поравнялся с моей лошадью, и я прыгнула за мгновение до того, как конь рухнул в пропасть. Мужские руки поймали меня, успокаивая испуганное сердце. С каждым мгновением в его объятьях мне становилось спокойней, никогда я не чувствовала себя настолько защищённой. Конь ведьмака перешел на размеренный шаг, а хватка Себастьяна ослабла, давая мне возможность спуститься на землю.
Не произнеся ни слова, покинула чужое седло и направилась к краю обрыва. Шла, не оборачиваясь, в голове не укладывалось, что Себастьян только что спас мне жизнь. У подножья обрыва бушевало море, острыми клыками торчали рифы, омываемые белой пеной.
– Спасибо, что помог мне, – произнесла, взглянув на него.
Себастьян всматривался в мое лицо, словно выискивал в нем что-то. Может, его насторожила моя искренность, ведь никогда я не была так признательна, как сейчас.
– Не за что. Я видел обезумевших животных, но эта лошадь была другой. У нее глаза горели рубиновым светом, словно её захватила магия. Кто-то хотел тебя убить, Мизриэль.
– И он об этом пожалеет, – произнесла слишком эмоционально, чем хотелось, но быстро взяла себя в руки и добавила: – Предлагаю вернуться к развилке. На сегодня достаточно охоты.
Себастьян слез с лошади и подошёл ко мне вплотную. Чтобы не встречаться с ним взглядом, я погладила коня – животное было моим вторым спасителем.
– Вряд ли нам удастся выйти из леса до завтрашнего утра.
– Почему? – непонимающе уставилась на ведьмака.
