Это означало, что у меня не осталось хороших способов избежать разговора с отцом. Я чувствовала себя более виноватой, чем когда-либо, посмотрев на него через всю комнату. Он выглядел таким изумленным, таким обеспокоенным, наблюдая за мной. У меня не было сил снова лгать ему в лицо.
Но что бы я ни сделала, ему всё равно будет больно.
Я пересекла комнату, и он встал, будто не был уверен, что же я собираюсь сделать. Я крепко его обняла. Он обнял меня в ответ ещё сильнее.
— Я люблю тебя, папа.
— Я тоже тебя люблю.
— Прости меня.
— Тебе не за что просить прощения. Просто... просто поговори со мной, хорошо?
Я отстранилась, и сняла свою толстовку с крючка у двери. Когда я вернулась назад, на другую сторону комнаты, я порылась в карманах и достала телефон.
Я начала набирать сообщение.
— У тебя есть сотовый, — сказал он очень тихо. Моя мама умерла, используя сотовый во время вождения. Мы никогда не говорили об этом, но я знала, что он выбросил свой телефон вскоре после аварии. Негативные ассоциации. Мрачное напоминание.
— Да, — ответила я.
— Зачем?
— Чтобы оставаться на связи с друзьями.
— Это... это просто очень неожиданно. Я не мог даже предположить такое.
— Но так оно и есть, — я закончила писать текст, закрыла телефон и сунула его в карман джинсов.
— Новая одежда, ты стала какой-то сердитой, врёшь мне, не ходишь в школу, этот сотовый телефон... я чувствую, что больше не знаю тебя, маленькая совушка, — он использовал ласковое прозвище, которым когда-то называла меня мама. Я слегка вздрогнула.
— Возможно, это к лучшему. — осторожно ответила я. — Поскольку я не уверена, что мне нравилось то, какой я была раньше.
— А мне ты нравилась, — пробормотал он.
Я отвела взгляд.
— Ты можешь по крайней мере сказать мне, что не принимаешь наркотики?
— Даже не курю и не пью.
— Никто не заставляет тебя делать что-то, что ты не хочешь делать?
— Нет.
— Хорошо, — сказал он.
Последовала долгая пауза. Минуты тянулись, будто мы оба ждали, что другой что-то скажет.
— Я не знаю, знаешь ли ты, — сказал он. — Но когда твоя мама была жива, и ты была в средней школе, поднималась тема, что ты можешь перепрыгнуть через класс.
— Да?
— Ты — умная девочка, и мы боялись, что тебе скучно в школе. Мы обсуждали такой вариант. И я... я убедил твою маму, что ты в конечном счёте будешь счастливее, если будешь ходить в среднюю школу с лучшей подругой.
У меня вырвался смешок. И я увидела выражение боли на его лице.
— Это не твоя вина, папа. Ты не мог об этом знать.
— Я знаю, или, по крайней мере, умом я это понимаю. Но на эмоциональном уровне я не так уверен. Я не могу не задаваться вопросом, как бы всё сложилось, если бы мы сделали, как предлагала твоя мамы. Ты так хорошо училась, а теперь заваливаешь семестр?
— Итак, вполне возможно, что я завалила семестр, — сказала я, чувствуя, как тяжёлый груз упал с моих плеч, когда я признала это вслух. У меня были варианты. Я успела набрать достаточно баллов, и всё ещё могла надавить на школьное руководство, чтобы мне позволили перескочить через класс. Ещё я была уже достаточно взрослая, чтобы обучаться через интернет, как Брайан.
— Нет, Тейлор, ты не должна этого делать. В школе знают о твоих обстоятельствах, мы точно сможем получить некоторые льготы, продлить сроки сдачи...
Я пожала плечами.
— Я не хочу возвращаться, не хочу просить и умолять о помощи тех мудаков из руководства школы, и всё только для того, чтоб я смогла вернуться к тому же самому положению, в котором была месяц назад. Как мне кажется, издевательства будут неизбежны, их невозможно контролировать или предотвратить. Это как природная стихия... стихия человеческой натуры. Если думать об этом в таком духе, то переносить легче. Раз я не могу бороться, не могу победить, то я просто сосредоточусь на том, чтобы разобраться с последствиями.
— Ты не должна сдаваться.
— Я не сдаюсь! — я повысила голос, разозлившись, и сама удивилась такому своему настрою. Я сделала глубокий вдох, и заставила себя вернуться к нормальному тону голоса. — Я хочу сказать, что, вероятно, никогда не пойму, почему она сделала то, что сделала. Так почему я должна тратить свои время и энергию, заморачиваясь на этом? К чёрту её, она не заслуживает того внимания, которое я на неё обращала. Я... сменила приоритеты.
Он скрестил руки на груди, беспокойно нахмурив лоб.
— И твои новые приоритеты это..?
Мне пришлось задуматься над ответом.
— Жить своей жизнью, навёрстывая упущенное.
Как будто в ответ на моё заявление, позади папы открылась дверь чёрного хода. Папа вздрогнул и обернулся.
— Лиза? — спросил он в замешательстве.
Лиза показала ключ, который она взяла из-под декоративного камня в саду за домом, затем положила его на перила крыльца. Без улыбки, она перевела взгляд с папы на меня. И встретилась со мной взглядом.
Я протиснулась мимо папы, и он схватил меня за плечо прежде, чем я вышла из дверного проёма.
— Останься, — приказал мне он, умоляя меня, сжимая мою руку.
