— Он должен был остаться в команде, — сказала Рефери. — Просто… мы не можем оставить его лидером, если он связан с Котлом.
— Это не должно быть важно.
— Котёл — это зло, — сказала Рефери. — Чтобы получить силы для Притворщика, они проводили эксперименты на людях.
— Это не важно, — грубо сказал Сатир. — Притворщика нет, не будет и нас. Мы заберём товарищей и уйдём.
Он подтолкнул локтем Никту, и они повернулись уходить.
И вот нет ещё одной команды Протектората.
Рефери, беспокойно расхаживая, набрала номер:
— Шевалье, срочная ситуация.
Последовало долгое ожидание.
— Команда Вегаса, — наконец сказала она. — Они отказались подчиняться. За этим стоит большее, но если нам придётся арестовать их, Дракону нужно…
Молчание.
— Нет, — сказала она. — Они — нет. Нет. Да. Да, сэр.
В позе Рефери читалось поражение, она уронила руку и завершила вызов. Взглянула на телефон, затем на Каркаса:
— Дракон рухнула прямо перед тем, как это всё началось. Она встречалась с каким-то Бродягой из Вегаса.
— Ага, — сказала я и подумала о женщине, которая так искусно справилась с компьютером. Цензор, призрак. Они подстрелили Изморозь, без сомнения, именно потому, что та могла запечатать контейнер в глыбе льда.
И всё же они не стреляли в Каркаса, который мог сделать то же самое.
Каждый шаг, каждое действие безукоризненно.
— Герои Вегаса? — спросила я.
— Он сказал отпустить их, — сказала она тихо. — Что они нужны нам, даже если покинут Протекторат. Позже он отправит людей поговорить с ними и что-нибудь организует.
Я кивнула. От смешанных чувств мне стало плохо. Это была неудача, это было разочарование, видеть столь серьёзное поражение после того, как я так много отдала, чтобы помочь Протекторату.
— Мы проиграли по всем фронтам, — сказала я.
— Изморозь жива, — сказала Рефери, рассматривая телефон.
— Значит, по всем остальным фронтам, — сказала я.
— Будут и лучшие дни, — ответила она.
«Не такие», — подумала я, и это была невесёлая мысль. Как бы ни радовалась я возможности спасти гражданских, меня одолевало мерзкое ощущение.
Человек, которым я хотела стать и человек, которым я была… примирить их было нелегко. С одной стороны герой, с другой — Рой.
«Это придётся изменить».
— Мистер Чемберс? С вами хочет поговорить Шелкопряд.
— Пригласите её, — прокричал он с другой стороны комнаты.
Я вошла в его царство, осматривая место, которое служило центром дизайна и маркетинга всей СКП.
На стене слева висела карта Северной Америки. На ней были отмечены города и вокруг каждого крупного города были наклеены портреты. Герои Протектората сверху, Стражи снизу.
Справа стояли витрины с различными костюмами, старыми и новыми. Внутри одной из них женщина одевала манекен.
Поодаль стоял Гленн.
Могущество — забавная штука. Среди паралюдей я наблюдала его во многих формах, но обычные люди не столь разнообразны. Были подобные Таггу, полагающиеся на угрозу и подавление, или такие как Калле, уверенные и опирающиеся на собственную компетентность в определённой области. Суинки была несколько другой, она знала, как пользоваться людьми и ситуацией, и была больше остальных похожа на Калле, но у неё было такое преимущество, как возможность приказать нанести авиаудар или затребовать модули Дракона. Как говорила Сплетница, Суинки не была гениальна, но у неё были свои сильные стороны.
Я ожидала, что Гленн Чемберс будет больше похож на Калле, с таким же как у Тагга стремлением к жёсткому решению проблем. Теперь, когда я увидела, как он ведёт себя на работе, я уже не была столь в этом уверена.
Гленн Чемберс был одет в брюки в красно-зелёную клетку и розовую рубашку. На поясе была пряжка с символом СКП. Он поменял и причёску, теперь волосы были аккуратно уложены, как мне показалось, в «гиковском» стиле. Очки тоже были другие, в толстой оправе и с круглыми стёклами. На шее болталась идентификационная карточка. Он не подходил ни под один из архетипов.
Я смотрела на него и мне вспомнился Толкач. Некогда злодей-неудачник, метамфетаминщик и наркоторговец, позднее глава безнравственных и анархичных Барыг. Сначала мне было сложно сказать, почему. Казалось, они были совершенно непохожи. Поведение, статус в обществе, внешность или цели: ничего общего.
Вокруг него кружились люди. Мужчины и женщины двадцати с чем-то лет, подносившие стаканчики с кофе и ткань, образцы работ и документы. При всей своей тучности, Гленн двигался быстро. Он глотнул кофе, отдал его помощнице, которая его принесла, и отослал её, дав указания или разъяснения. Женщинам и мужчинам с образцами было сказано разложить всё на его рабочем столе, сам же он принялся рассматривать экшн-фигурки в дневном свете из окна. Его пухлые, почти как у младенца, ручки схватили фигурку за конечность. Он с силой затряс её, и толпа его приспешников отшатнулась от неожиданных взмахов. Рука фигурки отломилась, и игрушка полетела в сторону. Кто-то поднял её и вернул обратно в группу.
