Повернувшиеся в мою сторону люди, которые молча смотрели, лишь подтверждали мои подозрения. Толпа из двадцати с чем-то дизайнеров и помощников вокруг была частью его обороны. Не то, чтобы силой, но всё же силой.
— Моя? Меня там даже не было!
— Я попросила встречи, потому что я хотела, чтобы вы знали о том, какой ущерб нанесли.
— А, ты говоришь о бабочках.
— Дело не в одних только бабочках. Вообще весь образ мышления. Отношение героев. Я бы поговорила с Шевалье, но он слишком занят. Я бы поговорила с Изморозью, но она восстанавливается после трёх пулевых ранений. Вы единственный из тех, с кем я знакома, и кто понимает, о чём я говорю. Кроме того, я думаю, образ и пиар — это суть проблемы.
— Это сложный вопрос, который изучают на протяжении шести лет в колледже, — сказал он. — Но ты со всем разобралась после двух потасовок? Кажется слухи о твоём интеллекте, в конце концов, правдивы.
— Не нужно над этим шутить. Притворщика похитили. Либо он в руках врага, и тогда у них теперь есть похититель тел, либо он мёртв. В результате боя, в котором мы могли победить, — сказала я.
— Ты уверена?
— Никогда нельзя быть уверенным в чём-либо на сто процентов, но чёрт побери! Должен в конце концов наступать момент, когда мы можем снять ходунки и начать драться в полную силу. Я видела, что испытывали Стражи Броктон-Бей, когда они сталкивались с давлением со стороны серьёзных угроз и внешних сил, включая меня. Их сминали, поскольку, как бы сильны они ни были, они не имели возможности устроить настоящую драку. Теперь остальные из нас сталкиваются с таким же давлением, а СКП не учится на прошлых ошибках.
— Я пытаюсь понять, чего ты хочешь достигнуть? Хочешь сказать, что наши Стражи, дети с суперсилами, должны последовать твоему совету? Драться более жестоко? Запугивать? Быть беспощадными?
— Все ваши кейпы могут перестать сдерживаться. И Стражи, и Протекторат. По крайней мере в подобных ситуациях. Мы потеряли Притворщика, и мы не вселили уверенность в команду Вегаса. Это сыграло свою роль в их потере.
Гленн нахмурился и посмотрел на сборище подчинённых:
— Все кроме Шелкопряд — на выход. Надеюсь, каждый из вас найдёт, чем заняться.
Стадо разбежалось.
— Вы уже знаете, что будет, если станете об этом болтать, — выкрикнул Гленн вдогонку, повышая голос. — Я лично знаю каждого, кто может попытаться распространить слухи. Это не стоит риска! Осторожно!
Секунду спустя их не стало. Без молодых, бегающих вокруг профессионалов, кабинет стал невероятно пустым.
— Похоже, нам необходима беседа о том, какие вещи стоит говорить, — сказал Гленн и поправил разбросанные по столу изображения.
— Я спрашивала, не можем ли мы поговорить наедине, — ответила я.
— Ну а я сказал нет, я слишком занят. И хотя я с нетерпением жду наших будущих обсуждений, в которых ты будешь рассказывать мне, что и как ты делала в Броктон-Бей, Стражи Вегаса сыграли значительную роль в том, почему я так тороплюсь представить обществу новый, улучшенный Протекторат.
— Обман и отвлечение, — сказала я. — Вы знаете, что я понимаю, зачем нужна эта хитрость. Я, вроде как, захватила город.
— Я уверен, что ты прекрасно поработала, — сказал Гленн. — Но ты пёс в пруду с утками. Ты не на своём месте, ты не знаешь мер предосторожности, обычаев и условностей. Ты показала это, когда заговорила о Стражах Вегаса, о вопросе, к которому стоит подходить с большой осторожностью.
Значит, это его режим нападения. Я была невежественным ребёнком, который не вполне понимал, как работает Протекторат.
— Я не вполне понимаю, чего вы хотите, Гленн. Вы прекрасно представляете, на что я способна, хотя упорно пытаетесь игнорировать то, что я победила Александрию, что я сражалась с тремя угрозами S-класса.
Гленн вздохнул. Он обошёл вокруг стола, плюхнулся в кресло:
— Ты, значит, из тех, кто любит испытывать на прочность?
— Я всего лишь хочу помогать людям. СКП и команды героев разваливаются, но вы больше сосредоточены на том, чтобы проверять меня, чем на том, чтобы я что-то сделала.
— Об этом лучше поговорить с Шевалье, — сказал Гленн.
— Вы хотите, чтобы я сражалась игрушечным оружием? Я могу. Поставьте меня против практически любого Стража, и я заставлю его попотеть, неважно с бабочками или с обычными насекомыми. Большинство я одолею.
— Твои способности не вызывают сомнений. Мы не уверены в их надёжности.
— Я могу показать вам, что могу заставить идею с бабочками работать. Я просто хочу разрешения на использование моего полного набора средств против реальных угроз. Вроде вчерашних снайпера и неизвестной женщины в костюме. Если бы под рукой у меня был привычный арсенал, я смогла бы напасть на любого из них до того, как всё началось. Дайте мне возможность наращивать использование мои возможностей в соответствии с опасностью противников.
