— Не-а, — ответила она и отступила, держась рукой за край стола. Её тело было напряжено. — Я дам тебе телефон, можешь позвонить любому из моих приятелей. Скажешь, что от Сплетницы. Они подтвердят, что мы постоянно враждовали. Единственная причина, по которой мы друг друга не прикончили, заключается в том, что это стало бы гарантированным взаимным уничтожением.
— Враньё. Нет, зная его, зная, с каким людьми он связывается, — такими как Трикстер, подумал он, — наверняка есть планы действий в чрезвычайных ситуациях. Я не куплюсь на это.
— Пощади меня, возможно, я могу исправить эту лажу. В смысле, тебе же всё равно придётся жить на этой планете, верно? Мы не можем позволить Бегемоту победить. Только не сегодня.
— Я всё равно покойник.
— Из-за Янбань? Я могу помочь. Я смогу найти для тебя способ бежать. В каком бы отчаянии ты ни был, всегда есть выход.
— Нет, — покачал головой Коди. Он чувствовал себя таким потерянным, таким уставшим, таким неудовлетворённым. Оставался ещё один враг, которого нужно было устранить, ещё одна группа, которой требовалось отомстить. Янбань. Он уже знал, что не получит от этого удовлетворение. Он знал, что, вероятно, погибнет в попытке достать их.
— Нет, — повторил он. — Нет смысла.
— Блядь, — сказала она. — В этом точно есть смысл. Просто… дай мне секунду. Я подумаю над этим. Дерьмо. Хреново, что я ничего о тебе не знаю. Ты, видимо, не дашь мне подсказку?
Он поднял руку, направляя на неё:
— Нет.
— Вспомни о ней, — выпалила девушка, называющая себя Сплетницей. — Что она подумает?
Он заколебался.
Она? Первая, о ком он подумал, была Тридцать-два. Та из Янбань, которая пыталась научить его китайскому. Они были близки, были друзьями, пока группа не разделила их, поскольку они были более уязвимы по отдельности, чем вместе. Члены одной команды, не имеющие даже шанса поговорить друг с другом. Всегда рядом, но никогда вместе.
Второй, о ком он подумал, была Ноэль. Его первая любовь, предательница и чудовище.
Он покачал головой, отчего звон в ушах только усилился. Когда он вообще начался? После взрывной волны? Во время боя с Шевалье?
Или раньше? До Янбань. Он вообще когда-нибудь прекращался?
Он вспомнил Симург, и ему пришло на ум, что всё, что здесь произошло, случилось только потому, что он был её пешкой.
Его голова поникла.
Всегда только пешка. Всегда расходный материал. Выброшен из команды, продан Балансу ради безопасности остальных.
— Есть… — начал он, но сразу запнулся. Она не прерывала его. — Кто? О ком ты говоришь? Что за «она»? Говори яснее.
Он подошёл к Сплетнице и схватил её за горло, чувствуя нарастание физической силы, полученной от последнего прибавления Янбань.
— Честно? — голос Сплетницы был сдавлен. — Я решила сказать наугад. Всегда должен быть кто-то важный, а если я скажу «она», значит шансы пятьдесят на пятьдесят.
— Ненавижу умников, — сказал он и сжал руку, ощущая, как хрустит трахея.
Девушка рухнула на землю, и он наблюдал, как она безуспешно пытается вдохнуть.
В его голове зазвучал тонкий крик, когда он смотрел, как она пытается забраться на кресло, как у неё уходит десять, пятнадцать секунд на то, чтобы сесть.
Она нашла шариковую ручку и рухнула с ней на пол. Когда она перевернулась на спину, ручка была сломана. Она зажала её между телом и полом.
«Пойдёт, как замена Трикстеру, — подумал Коди, не отрывая от неё взгляд. — Чувствовала ли Ноэль что-то подобное, когда убивала и пожирала невинных людей? Отчаяние, смешанное с безнадёжностью?»
Всё, что у него осталось, это ярость. Желание отомстить — единственное, что заставляло его действовать. Однако всё, что происходило здесь, было не то, всё было бесполезно, жажда мести не утолена.
Сплетница выхватила из-за пояса нож, подковырнула им кончик и вырвала его вместе со стержнем.
После этого она ткнула ручкой себе в горло.
«Делает себе трахеотомию», — подумал Коди, зачарованно наблюдая. Но всё же он потянулся и вытащил ручку.
Наблюдая за выражением её лица, он разломал пластик в руке.
И ничего не почувствовал. На её лице появилась нелепая ухмылка, не соответствующая отчаянному хлопку ладони по полу. Улыбка странным образом напомнила ему Трикстера. И всё же легче не стало.
«Вспомни о ней. Что она подумает?» — всплыли в его разуме слова Сплетницы.
Он вспомнил о Тридцать-два и, даже ещё не осознав этого, использовал свою собственную силу на корпусе ручки, возвращая его к состоянию, в котором она была пару секунд назад.
Он протянул ручку Сплетнице, затем встал, повернулся к ней спиной и сосредоточился.
Может ли это стать его целью? Он едва её знал. А проявления её доброты были в лучшем случае скромными. Но всё же он спасёт Тридцать-два.
Ушло две минуты, чтобы подготовить телепорт. У него было не слишком много времени до того, как Янбань найдёт возможность связаться с Ноль, и тот отнимет у него силы. Возможно, они уже звонят. Возможно, электромагнитное излучение блокирует связь.
Несмотря на всё, он найдёт способ.
Он почувствовал, как сила телепорта заработала. Назад на поле боя, назад к Тридцать-два.
