Фестиваль, лидер чикагского Протектората и попечитель группы Стражей, которой руководил Тектон, вступила, точнее, воспарила, в бой. Она поднялась в воздух и поймала внутрь своего фонаря удар молнии. Разряд отбросил её назад, прижав к стене, но она продолжала держать фонарь перед собой.
Из фонаря начали вылетать сферы света, каждая размером с голову человека. Они двигались медленно, но их было много. Их траектории были непредсказуемы, некоторые врезались в кейпов, другие полетели к Бегемоту. Сферы, которые попадали в кейпов, безвредно рассыпались в облачка ослепительных искр, но те, что достигали Бегемота, прежде чем погаснуть, наносили глубокие раны, некоторые до метра глубиной.
Когда она увидела, что воздействие имеет успех, она усилила нажим, потратив накопленный заряд на создание ещё пятидесяти шаров, а потом бросилась вперёд, чтобы перехватить ещё один поток молний, текущий из кончиков лап Бегемота. Оказаться впереди раньше, чем ударит молния, спасти жизни, которые Бегемот забирал в первую же секунду после появления разрядов, было невозможно, но она могла нейтрализовать молнии до того, как они достигнут четвёртой, пятой или шестой цели.
Этого-то я и ожидала. У меня было не так много опыта в сражении с Губителями, но одно я знала точно. Как только кто-то находит способ что-то им противопоставить — блокировать их атаки или нанести им существенный урон — они тут же меняют тактику.
Некоторые кейпы уже реагировали. Капитаны и командиры отдавали приказы, разнообразные барьеры усиливались, подключались резервы. Некоторые пытались выкрикивать предупреждения, но их голоса потонули посреди общего хаоса.
— В укрытие! — выкрикнула я, и рой усилил мой голос.
Следующая волна сфер подплыла к Бегемоту и начала прорезать его туловище и пах. Прошло всего две-три секунды, и Губитель ответил. Его «рот» раскрылся, скалистые пики «зубов» из вулканического стекла разошлись.
Он заревел. Звук, который сначала был вялым, упорно становился мощнее.
Звук — чертовски неприятная штука. Его можно приглушить, но только Мрак мог бы заблокировать его полностью. А его-то с нами и не было.
Я рванула прочь, запустив на полную мощность антиграв и рискнув раскрыть крылья, чтобы использовать ускорители. Я старалась, чтобы между мной и Бегемотом находилось максимальное количество зданий.
Рой ответил на мой зов, помогая кейпам, которые не были достаточно быстрыми. Они поднялись огромной массой — стеной из тысячи тысяч — и поглотили большую часть крика. Я не была уверена, что этого оказалось достаточно. Даже на приличном расстоянии и за десятком зданий между мною и Бегемотом, я почувствовала себя беззащитной, когда рёв достиг крещендо. Чувство равновесия перестало работать, начали ныть все кости.
У кейпов, которые оказались ближе к Бегемоту, пошла из ушей кровь. Их рвало, они теряли сознание. Если он продолжит реветь, их внутренние органы и мозг превратятся в желе. Насекомые слабо справлялись с шумом, и почти не уменьшали ущерб, если вообще уменьшали.
Но я сосредоточилась на крыше. До сих пор я ждала, пока он прекратит метать молнии. Нельзя было наверняка сказать, что он не применит их прямо сейчас. В одно и то же время он мог использовать несколько видов ударов. И всё же его внимание больше занимали кейпы, держащие оборону, те, кто подавлял шум. Была ли среди них Цитрин? Да, золотое сияние её силы было заметно издалека.
Директор Тагг присвоил мне второй уровень способностей в каждом классе сил. В общем-то, потому что не хотел меня недооценивать. Но возможно, он не был так уж далёк от истины? Насчёт сил Бугая или Движка я сомневалась, но возможно моя сила давала мне достаточную тактическую гибкость, чтобы проявлять себя среди других классов?
На крыше всё ещё оставались люди. Кейпы, которые могли помочь им, либо сами сильно пострадали, либо были заняты. Сейчас главное — спустить всех вниз. Летающие кейпы работали совместно с кейпами на передовой, помогая тем, кто мог справиться с ущербом, избегая неутомимых движений Бегемота и окружавшей его убийственной ауры.
Из-за рёва стало невозможно что-либо слышать. Даже видеть было сложно: зрение исказилось, изображение стало размыто. Я едва не упала, но обратилась к чувствам роя. Не так хорошо, но терпимо. Даже насекомые страдали, рассеянные и гибнущие рядом с источником рёва. И всё же это помогало ориентироваться, давало точки отсчёта, по которым я могла поддерживать своё положение в пространстве.
Я обогнула здание с одной стороны, чтобы перехватить небольшой рой, собрала в одну руку нити шёлка, которые они успели сплести, затем направилась к задней стороне здания, где сбились в кучку герои. На земле, переводя дух, сидели летающие кейпы. Я решила тоже немного прийти в себя. Прижимаясь спиной к бетону здания, я чувствовала, как оно дрожит под напором рёва. И всё же, оно давало хоть какое-то укрытие.
Переведя дух и удостоверившись, что мои внутренности ещё не превратились в желе, я взлетела на крышу. Насекомые обыскали толпу. Сплетницы не было, да и Баланса тоже.
