Молния ударила по силовым полям всего через секунду после того, как они были подняты. Несколько разрядов были поглощены металлическими руками.
Мой рой начал прибывать. Миллионы насекомых, несущих провода, с которых они продолжали сгрызать изоляцию. Они поддерживали металлические жилы сами, несли тех, кто тянул их, либо тащили за шёлковые нити, привязанные к проводам.
Я надеялась накинуть их на металлические руки, намотать на них. Но вместо этого мне пришлось привязать их к основанию рук. Слишком тяжелые. Проводящие руки, проводящие металлические жилы.
— Вперёд! — выкрикнула Рапира.
Обе собаки сдвинулись с места. На одной из них сидела верхом Сука, выкрикивая команды и принуждая животных разбегаться в стороны. Длинная тонкая цепь туго натянулась.
Эффект Изолятора закончился. Эйдолон взлетел и двинулся следом.
— Сработает? — спросила Чертёнок. Её голос казался более пустым, чем у Мрака, когда тот использовал свою силу. Я немного подскочила от неожиданности.
— Я не знаю, — сказала я.
— Потому что, если это месть за Регента, то должно сработать.
— Если сработает, значит это за него, — ответила я.
— Ммм, — сказала Чертёнок. — Если не сработает, значит, я тебя убью.
— Если не сработает — нам всем крышка, — заметила я.
— Ммм, — сказала она и ничего не добавила.
Губитель разразился чередой молний. Одна из них угодила в собаку за секунду до того, как та прыгнула за укрытие. Собака замедлилась, но быстро пришла в себя, восстановила темп и удвоила усилия, выполняя команды, которые выкрикивала Рейчел, чтобы поддерживать цепь туго натянутой.
Бегемот начал использовать огонь, целясь в Суку, но сила Цитрин нейтрализовала эффект. Это была её роль.
Вопрос был лишь в том, хватит ли её надолго, заберутся ли собаки достаточно далеко.
Бегемот хлопнул лапами, и пронеслась ударная волна. Сука уже направляла собак: они держались позади укрытий — за зданиями между ними и Губителем. Цепь, впитавшая способность Рапиры прорезать всё, что угодно, прошла сквозь здание, словно его там и не было.
И вот так запросто им удалось осуществить задуманное. Собаки достигли Бегемота, и сорок метров натянутой между ними цепи прорезали Губителя так же просто, как ранее пронзали арбалетные болты.
Слишком низко. Цепь немного провисала, а собаки были недостаточно высокими. Цепь срезала подошвы его ступней, нижнюю часть одной лодыжки. Несущественно. Он даже не упал.
Затем мой рой услышал, как кричит Рейчел:
— Назад!
Собаки остановились, одна настолько резко, что Рейчел едва не упала на землю, едва не коснулась цепи, потеряв конечность.
Губитель взмахнул лапами, намереваясь хлопнуть, и Порыв использовал свою силу. Лезвия ветра, сотни ударов, нанесённых в одно мгновение, напор телекинетически контролируемого воздуха со всего города промчался мимо Бегемота, заставив того пошатнуться. Хлопок не состоялся.
Рейчел удержалась под напором ветра и сохранила своё положение на собаке, когда та развернулась на сто восемьдесят градусов. Они снова промчались мимо Бегемота. Только на этот раз Сука выкрикнула другую команду. Ту команду, которую я услышала от неё одной из первых. Теперь я знала, что это означает «вверх».
Собаки прыгнули к самой высокой точке разрушенного здания, и на этот раз цепь вонзилась в Бегемота на уровне колен.
Они прорезали лишь половину, после чего сила Рапиры иссякла. Собаки опрокинулись посреди прыжка, Рейчел упала и кувыркнулась через голову.
Бегемот рухнул на землю, вместо одной ноги торчала культя.
Эйдолон схватил Рейчел за руку, вторую протянул к Бегемоту.
— Давай, — произнесли мои насекомые рядом с Фир Се, когда поле окружило Губителя — поле, продолжающееся вглубь земли, окружающее Бегемота со всех сторон, огромный цилиндр.
Под ногами Бегемота открылся портал Фир Се, направленный вверх, и струя света устремилась в небо, поглощая Губителя, окутывая его целиком.
Сила Эйдолона устояла. Ему объяснили, что происходит, у него было время, чтобы его сила достигла полной мощности, и его пассажир предложил нечто, сравнимое по прочности с эффектом Стояка. Нечто нерушимое.
— Это подойдёт, — тихо сказала Чертёнок. Свет продолжал изливаться вверх, узкой колонной не более чем пятнадцати метров шириной, которая немного расходилась в стороны, достигая вершины барьера Эйдолона, прорезала дым и облака круглым кольцом и открывала яркое синее небо сверху. Всё небо, казалось, стало ярче в результате того, что свет рассеивался в верхних частях нашей атмосферы.
Свет Фир Се угас, барьер рухнул.
Клубы пыли продолжали расползаться по местности.
Бегемот неуклюже шагнул вперёд.
Не совсем Бегемот, а скорее скелет, или что-то вроде. Тощий, красно-чёрный остов, с которого капала слизь — сохранивший все свои черты, хребет с рогами и зияющим ртом, лапами и широченными плечами, державшими его ещё недавно массивную фигуру. Но восемьдесят процентов его тела было снесено, содрано. Остался лишь скелет с ошмётками плоти.
— Уходи, — прошептала я, чувствуя тихое отчаяние. — Уходи домой. Уходи под землю. Возвращайся. Мы ранили тебя так, как никто вас, уёбков, до этого не ранил. С тебя хватит.
