— Это именно то, о чём я говорил. Она создаёт опасное влияние.
— Она шестнадцатилетняя девочка со стойкими убеждениями, Вилкинс, — ответил Армстронг. — Ничего более. Она придерживается их и своего взгляда на мир, из-за чего эмоционально уязвимые люди тоже начинают в это верить. Сектанты пользуются тем же эффектом, только в их случае это организовано специально. Они изматывают людей, держат в страхе и морят голодом, а затем появляется кто-то авторитетный, готовый помочь.
— Ты хочешь сказать, она непреднамеренно стала лидером секты?
— Она оказалась в положении, в котором очень легко повлиять на мнение людей. Под критерии, которые я описал, подпадают многие паралюди, — сказал Армстронг и посмотрел на Гленна, сидевшего с явно несчастным видом. — И, очевидно, некоторые из наших работников.
— Мне кажется, вы говорите не о том, — заметила я. — Вы имели в виду Рапиру, как я поняла, и Куклу, а сейчас Стражей Чикаго и Гленна. Но все свои решения они принимали, когда меня и близко рядом не было. Если только вы не хотите сказать, что я каким-то образом управляю их мыслями.
— Нет, — возразил Армстронг. Его фамилия ему не подходила, он скорее напоминал мне моего папу, хотя его челюсть выдавалась вперёд, а форма черепа создавала впечатление, что он всё время смотрит исподлобья. — Не важно, что тебя не было рядом. Посыл и идея надолго остаются в головах, даже если тебя уже нет поблизости.
— Тектону просто нужен был кто-то способный принимать решения, кто-то на замену Лучеманту, — ответила я. Кажется, он защищал меня, но это не особо помогало.
— Мы смотрели видео, — сказал директор Вилкинс. — Мы знаем, что он сказал. Думаю, лучше тебе помалкивать.
Я закусила губу и уставилась в стол.
— Ну ладно, — начал Гленн. — Что сделано, то сделано. Могу я предложить, поскольку день был действительно долгим, разойтись? Все присутствующие всё равно будут здесь завтра утром.
— Мне кажется, что это хорошая мысль, — согласился Армстронг. Несколько человек за столом кивнули.
— Мы всё решим сегодня, — отрезал Вилкинс.
— Девушка устала, она сейчас заснёт прямо на стуле, — заметил Гленн. — Или вы хотите всё решить, пока Шевалье в больнице?
— Шевалье здесь ни при чём, — возразил Вилкинс. — Это дело СКП.
— Согласен. Если бы он был в состоянии высказать своё мнение, это было бы кстати, но решение будет принимать не он, — сказал директор из Вашингтона.
Он напоминал мне Суинки, хотя и не был настолько толстым, как она. Плотным, да, но не жирным. Скорее он напоминал её манерами, интонациями речи и подходом к делу. Его седеющие волосы были коротко подстрижены, а бледная кожа лица и тёмные круги под глазами делали его похожим на труп. Директор Вест.
— Если мы отложим вопрос, то ничего не потеряем, — спокойно и невозмутимо продолжил Гленн. Я и раньше видела подобную уверенность в людях, которым нечего было терять. Мне случалось и самой когда-то обладать подобной уверенностью.
— Мы потеряем время. Если мы собираемся обратиться с заявлением к прессе или к общественности, то лучше сделать это как можно раньше.
— Меня беспокоит, — заговорила женщина, озвучивая свою мысль, — что её действия идут вразрез с духом как самой СКП, так и групп под покровительством СКП. Вступление в сговор с известным террористом, и даже нарушение перемирия, ради слабого преимущества в переговорах с этим террористом, возвращение к старой команде с нарушением условий испытательного срока, отказ в выполнении приказов, бездумный риск сотрудниками СКП, приведший к двум ранениям. Долгосрочная цель СКП состоит в том, чтобы успокоить общественность, а всё это лишь подчёркивает опасность кейпов.
Мне она уже не нравилась. Я не знала даже, из какого она города.
— И это не говоря ещё о том, что эта утечка раскрывает общественности, на что вообще способны кейпы в отсутствие ограничений. Когда радость от победы поутихнет, люди начнут изучать видео и задумаются, не угрожает ли опасность им самим, — сказал Вест.
«Мы победили, — подумала я. — Мы побили его, а вы придираетесь к каким-то мелочам».
Зачем они это делали? Зачем с такой настойчивостью пытались испортить мне жизнь?
Эти люди, по крайней мере некоторые из них, были старой гвардией. Сторонники сохранения статуса-кво. Тагг вполне вписался бы в этот состав.
Возможно, в этом была одна из причин.
— …Клетка.
Слово повисло в воздухе.
Мгновенно очнувшись, я подняла голову. Мне потребовалась секунда, чтобы осмотреть лица всех людей, сидящих за столом, и понять, кто это сказал — Армстронг, человек, который совсем недавно меня защищал.
— Это уже перебор, — ответил Вест.
— Следующие несколько боёв будут критичными. Каждый раз, когда приходят Губители, мы несём потери. Мы теряем хороших кейпов. Приходят новые, но у них нет опыта, нет организации, и мы несём ещё большие потери. Нью-Дели стал кульминацией подобного рода событий.
— В Нью-Дели мы победили.
