Чёрт, как там вообще дела на набережной?
На эти вопросы я не могла получить ответа, не привлекая внимание людей, которые в ожидании малейшего повода действовать следили за каждым моим шагом. Я хитрила: рой писал за меня письма и доставлял их в почтовые ящики в паре сотен метров от меня. В ответ я получала «письма поклонников» с зашифрованными посланиями от Сплетницы. Но в них по-прежнему не хватало тех маленьких деталей, которые так меня интересовали.
— Пятиминутная проверка, — раздался в наушнике голос Грации, прервав ход моих мыслей.
— Ситуация без изменений, — ответила я.
— Зато здесь есть новости. Фестиваль сейчас рядом со мной. Она введёт тебя в курс дела.
После этих слов я слегка оживилась.
— Шелкопряд. Это Фестиваль. Я поговорила об этом со всеми, кто что-то решает, и невероятным количеством людей, которые почти ничего не решают, и они все дают добро. Вскоре будут мобилизованы Тектон и остальные Стражи, за исключением Грации и Вантона.
— Мы готовы начинать?
— Скоро. Фургоны СКП уже в пути, они доставят твоих товарищей по команде и далее будут в твоём распоряжении. Каланча, Жаровня, Миксер и Гаусс будут неподалёку, но не станут вмешиваться, если только всё не пойдёт наперекосяк. Это твоё показательное выступление. Твоё и Стражей. Многие надеются, что у вас, ребята, всё получится. Но есть и такие, кто ждёт, что вы облажаетесь.
Например, директора СКП.
— Поняла. Сделайте мне одолжение и держите меня в курсе относительно статуса и местонахождения всех остальных, до момента, пока они не окажутся на расстоянии трёх с половиной сотен метров от меня. Координация имеет сегодня решающее значение.
— Этим займётся Грация.
Не сказать, чтобы мне так уж была нужна информация, но она не даст мне сойти с ума. Я подозревала, что предстоящие минуты ожидания будут такими же ужасными, как и первые три часа.
— Мы контролируем движение транспорта, — сообщила Грация.
На заднем плане были слышны разговоры остальных.
— Движение через район скоро должно уменьшиться, а затем и полностью сойти на нет.
— Буду знать, — отозвалась я. Мой взгляд блуждал по фасаду здания напротив, насекомые отслеживали объект наблюдения.
— Куда отправить твою команду? — спросила Фестиваль.
«Мою» команду?
— Пусть остаются в машине, — ответила я. — Когда всё начнётся, я дам знать, куда им двигаться.
Убедившись, что наш объект и его подчинённые не смотрят в окно, я поднялась со своего насеста, ощущая одновременно холод и уютное тепло в местах, где костюм был толще, и в тех частях тела, что были ближе к обогревателю. Впрочем, я не замёрзла. Не настолько, чтобы это как-то на меня повлияло.
Я наклонилась, чтобы поднять утеплённую коробку с насекомыми, и с капюшона посыпался снег. Я поставила её на край крыши. По сути, это был термос, весьма лёгкий благодаря специальным материалам и снабжённый системой обогрева, но из-за насекомых, что я набила внутрь него, он стал весьма увесистым.
Я опасалась, что он может стать слабым местом моего плана. За восемь часов я успела обдумать разные возможности развития событий, приёмы, которые могли использовать наши оппоненты, причины, по которым всё могло пойти наперекосяк, палки, которые могли вставить нам в колёса наши руководители. Однако за этот двадцатикилограммовый ящик отвечала исключительно я.
— Мы достигли периметра, — заговорил у меня в ухе голос Тектона.
Я приложила палец к наушнику.
— Ну что, поехали. Все, кто есть, доложите как поняли, пожалуйста.
— Штаб-квартира. Вас поняла. — откликнулась Грация.
— Оперативная группа здесь. Вас понял, — подтвердил Тектон. — Только что вышли к периметру, Сплав и Окова направляются к тебе, мы с Големом принимаемся за дело.
Я подступила к карнизу. Улицы опустели. Движение машин, обычно не затихавшее даже поздней ночью, сейчас совсем прекратилось, район оказался более-менее изолирован. Большую часть прошедшего дня я собирала и организовывала насекомых в окрестных зданиях, и сейчас они пришли в движение. Рои формировали огромные символы «Х» на основных выходах, лифтах и лестницах. В местах, где пешеходное движение было более оживлённым, рой складывался в слова:
«Идёт бой кейпов».
Я подозревала, что в значительной степени именно благодаря этому манёвру Фестиваль удалось убедить шерифа и мэра поддержать наш план, несмотря на возможные возражения или манипуляции со стороны директора. Вероятность, что случайные прохожие попадут под раздачу, была минимальна. То есть настолько мала, насколько это вообще возможно посреди крупного города.
Я включила лётный ранец и пересекла улицу, одновременно спускаясь к мостовой, что было несложно, учитывая приличный лишний вес, который составляла моя ноша.
Дверь, которая вела в вестибюль жилого здания, открывалась либо картой-ключом, либо кодом, который вводился на домофонах жильцов. После дня слежки это не представляло проблемы. Я нашла на доске имя какой-то пожилой женщины, позвонила, и мгновение спустя рой уже снимал трубку с рычага в её квартире. Как и тогда в кабинете Тагга, насекомые нажимали кнопки и вводили код.
