Дверь издала сигнал, и я с коробкой в руках спиной вперёд вошла в вестибюль, поставила её на пол и открыла небольшую дверцу.
Поток насекомых хлынул из коробки и устремился в вентиляцию. Они неспешно приближались к квартире, где жил местный суперзлодей. По правде говоря, в первую очередь это был склад нелегальных товаров, а уже затем жильё. Ночевал он здесь, видимо, только потому, что так было удобнее. Старая поговорка советовала не гадить там, где ешь, но когда большую часть дня только и делаешь, что ешь…
Впрочем, я знала, как легко попасть в эту ловушку. Я с ностальгией вспомнила набережную Броктон-Бей.
Эта квартира была перевалочным пунктом длинной цепочки, по которой оружие и наркотики попадали в руки Народа, одной из немногих криминальных организаций, которая существовала ещё до появления кейпов, и дожила до наших дней, в общем и целом не сильно изменившись. Тормашка и его прихвостни были гарантами и посредниками, через которых могли заключать сделки даже заклятые враги. Если начиналась драка, он со своими подручными быстро, решительно и эффективно разруливал ситуацию.
Работёнка была несложной, и он занимался ей уже около десяти лет. По ходу дела он сильно разбогател, и недавно начал наглеть. Каланча и Миксер сорвали одну из его сделок, и в отместку Тормашка послал к ним каких-то наёмников. Мало того, что эскалация конфликта сама по себе была дурным тоном, так эти наёмники ещё и пересекли черту, в результате чего Тормашка попал в чёрный список. Он считался приемлемой целью.
Единственное, что больше обрадовало бы Каланчу и Миксера, чем наш провал, дающий им полное право вмешаться лично, была безупречно выполненная операция и унизительное поражение Тормашки. Я сделаю всё возможное, чтобы преуспеть в этом.
Задача поиска нужного пути сквозь вентиляцию сводилась к составлению полной карты воздуховодов. Как только я обнаружила подходящий путь, насекомые оставили это занятие и устремились к нужной квартире.
Я могла сразу же атаковать, но данная операция требовала другого подхода. Каждое действие должно быть взвешено, оценено и спланировано.
Несколько минут я следила за передвижениями Тормашки по квартире, один за одним подбирая бесхозные телефоны его приспешников. Девушке из группы понадобилось позвонить, она не смогла найти свой телефон и позаимствовала его у кого-то другого. В ту же секунду, как она положила телефон на стол и отвернулась, тараканы столкнули его в пространство между столом и стеной, затем утянули его поглубже под мебель, подальше от глаз.
Последний телефон был в руках у Тормашки, он не оставлял его достаточно надолго, чтобы я могла его стащить. Тогда я сосредоточилась на прихожей: насекомые собирались возле курток, сапог, шапок и других зимних вещей.
Я ощутила Окову и Сплава через насекомых, укрытых в тепле и безопасности складок их костюмов. Герои брели через свежий пятисантиметровый слой снега, уже покрывший расчищенные тротуары. Как ни странно, казалось, что Окова лучше переносила холод в сравнении со Сплавом, который плотно закутался в плащ.
— Сплав, Окова, я в полуквартале вверх и направо от вас, — сказала я, держа палец на наушнике. — Встретимся в вестибюле.
— Принято, — сообщил Сплав.
Обратно к подготовке. Задачей — по крайней мере, одной из задач — было не просто победить Тормашку, а сломать его.
Шёлковые нити оплетали молнии и шнуровку обуви. Ещё больше шёлка уходило на перчатки для костюмов и на обычные зимние перчатки. Некоторые заполнялись осами, тараканами и многоножками.
Самые крупные насекомые, которых нельзя было раздавить, а также наоборот, самые мелкие, забирались в обувь. Тараканы прокусывали и грызли нити, на которых держались подкладки курток и жилеток. Насекомых с капсаицином было мало, так как из-за них гибли их соседи по коробке, но много мне и не было нужно. Я отправила их на шарфы и балаклавы и заставила тереться о ткань.
Сплав постучал в стеклянную дверь, затем слился с ней и прошёл насквозь прежде, чем я нашла способ открыть её. Он потёр руки, словно замёрзнув, затем открыл дверь для Оковы.
— Ты в порядке? — спросила я.
Сплав коротко кивнул.
Вот оно. Я обернулась в сторону верхних этажей дома, словно могла видеть сквозь стены. Тормашка переключил телефон на громкую связь, положил его на кухонную стойку, взял пиво и начал искать открывашку.
Насекомые из прихожей проникли на кухню и стянули телефон в наполовину заполненную водой раковину. Тормашка не сразу это заметил.
— Знаешь, это жутковато, — сказала Окова.
— Ты о чём?
— Когда ты уходишь в себя.
— Я лишила их средств связи, — сказала я. — Пошли.
Я задвинула уже пустую коробку в угол вестибюля, подальше от случайных взглядов, затем покинула здание. Сплав и Окова последовали за мной в переулок.
