Смотрящий, наподобие Грации или Цирка, обладал целым комплексом способностей. Множество сил, универсальность. Его конкретные способности установить не удалось, но было известно, что он был способен на вспышки яркого, краткосрочного предвидения. Он мог чувствовать биологию людей, его не беспокоили проблемы света, тьмы или закрывающих обзор объектов. Кроме того, он мог ограниченно ускоряться и использовать что-то вроде «фантомных рук». Эти руки могли, наподобие Призрачного Сталкера, проникать в человеческое тело, и наносить повреждения отдельным органам, например, разрывать артерии или нервы.
Он был чудовищем, и убивал своих врагов, если им везло, и превращал в паралитиков, если нет. Может, это и был эйблизм, но я боялась даже представить, что буду до конца своих дней полностью зависима от помощи других людей, испытывая в придачу фантомные боли, которые многие описывали как невероятно болезненные.
Многое можно было сказать о Тормашке и его методах по тому, что он нанял этого ублюдка.
Я едва не уронила коробку, скользкую из-за растаявшего в помещении снега. Окова помогла мне её подхватить. Всего мгновение, но его оказалось достаточно, чтобы Тормашка, Смотрящий и остальные добрались до вершины пандуса, ведущего из подземной парковки.
Мы нырнули в переулок и побежали дальше, когда снег, укрывающий землю, толстыми влажными комьями начал падать вверх. Я почувствовала тягу, словно заработал мой ранец, и мы с Оковой оторвались от земли.
Невесомость исчезла, и мы начали падать. Только не вниз, а вверх.
Мой ранец ожил, крылья развернулись, позволяя задействовать ускоритель. Свободной рукой я потянулась к Окове и, едва не схватив за одну из косичек, поймала её запястье, ощутив, как она вцепилась в мою руку. Комья снега и льда отрывались от тротуара, врезались в нас и улетали в небо.
Я отметила, что мы среди них неплохо скрыты. Раздалось несколько выстрелов, но мы уже были в безопасности за следующим углом.
При помощи ранца я направила нас к пожарной лестнице, швырнула коробку вниз, точнее вверх, и схватилась за поручень. Мне удалось вцепиться покрепче, и я начала раскачивать Окову в сторону перил, когда направление гравитации снова изменилось. Окова дернулась, и я неожиданно для себя наполовину перегнулась через перила, пытаясь не дать ей упасть в раскрытую пасть переулка, по направлению к Тормашке и Смотрящему.
Её ноги свисали в сторону улицы, с которой мы убежали, и мне не хватало силы, чтобы подтянуть её к себе. Хуже того, хватка Оковы оказалась слишком слабой, чтобы она могла рискнуть отпустить меня и попробовать самостоятельно вскарабкаться по моим рукам и плечам. Её правая рука была до сих пор слабее, чем обычно.
Конечности моего ранца потянулись к ней, чтобы попытаться схватить, но положение наших тел не позволяло ни за что зацепиться. Косички? Нет. На костюме тоже не нашлось ничего подходящего.
Цепь, обёрнутая вокруг талии. Да.
— Цепь, — выдохнула я в тот момент, когда перчатка Оковы выскользнула из моей хватки. Насекомоподобная рука моего ранца резким дёрганным движением схватила цепь и потянула к моей ладони. Окова вцепилась в нижнюю часть цепи, остановила падение и повисла, однако часть тела девушки оказалась в поле зрения Тормашки и его людей.
Они открыли огонь, и Окова испуганно завизжала.
Уже не так спокойно, неторопливо и уверенно. Блядь.
И всё же, мне удалось понемногу втащить её. Она карабкалась, я подтягивала цепь, мучительно, сантиметр за сантиметром. Люди с оружием свернули за угол, продолжая стрелять, но держась подальше от границы силы Тормашки. Мне пришлось пригнуться, чтобы укрыться за металлической коробкой с насекомыми и ограждением пожарной лестницы. Несколько пуль срикошетили от брони Оковы.
Она уцепилась за ограждение, я схватила за её броню и втащила внутрь.
— Доложи о стрельбе, — сказала Грация. — Боссы на взводе.
Да пошли они на хуй.
— Всё в норме, — ответила я, добавив в голос спокойствия. — Мы в безопасности. Они стреляют наугад, не целясь.
— Принято, — сказала Грация. — Береги себя.
— В безопасности? — почти зарычала Окова. Это было нехарактерно для неё, впрочем объяснимо, ведь в неё только что стреляли.
— Ты пуленепробиваемая. Я тоже. Ты в безопасности, поскольку тебя защищает слой шёлка пауков Дарвина и собственная броня.
Словно подчеркивая мои слова, выстрел пришелся чуть ниже. Перила зазвенели от удара.
— Сплав, — сказала я в наушник. — Я чувствую твое местоположение. Поднимись на два этажа выше и обеспечь мне выход с северной стороны здания.
— С какой стороны север?
— Слева от тебя.
— Принято.
— Ты так это сказала, как будто… — начала Окова.
— Ты не идёшь со мной, — ответила я.
Сила тяжести снова поменялась. Одновременно вскрикнув, мы врезались в стену. Металлическая коробка проскрежетала по металлу пожарной лестницы и рухнула рядом со мной. Теперь мы практически лежали на стене здания.
Смотрящий и люди Тормашки шли прямо по стене здания, поднимаясь всё выше.
Я сняла ранец и отдала его Окове.
— Я не знаю, как им управлять, — сказала она.
