Нарастающее чувство ужаса получило подтверждение, когда изображение на экранах сменилось.
Даже с учётом того, насколько опасны были эти круги, это явно было ещё не всё. Не было того уровня опустошения, того масштаба непрерывных разрушений.
Нет. Хонсу мог что-то ещё.
Экраны показали его в другом городе. Подпись внизу гласила «Кабо-Верде».
Он телепортировался в другую часть планеты.
А ведь сколько было проблем с тем, чтобы добраться до Губителя вовремя, с мобилизацией и с тем, что половина наших лучших телепортеров и движков погибла в предыдущих схватках… Он использовал наши слабости.
Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Мне не нужно было его читать, чтобы узнать, что в нём сказано. Я прочитала всё равно.
«Ожидайте».
— Нет, — прошептала я сама себе.
Герои атаковали снова. Легенда и Эйдолон уже добрались до места схватки. Хонсу расположился около какой-то военной базы, которая за минимальное достижимое время перешла в состояние боевой готовности. Артиллерийские снаряды и ракеты разрывались вокруг Губителя. Многие были пойманы колоннами замороженного времени и взорвались в их пределах.
В течение долгих минут, он сражался. Я смотрела, не отвлекаясь ни на секунду, изучая его поведение в поисках подсказок.
Он брёл через подготовленные военные отряды и подразделения контроля параугроз. Он был так же живуч, как Бегемот или Левиафан. Ни одна из атак не наносила ничего более царапин и зарубок.
Пять-шесть минут Губитель неспешно прорывался через пойманных врасплох военных. Эйдолон скользнул между двумя колоннами изменённого времени и ударил Губителя с такой силой, что Хонсу шлёпнулся на землю. Колонны, двигающиеся вокруг Губителя, потянулись вслед за ним, и Эйдолон едва не оказался в одной из них.
Александрия и некоторые другие кейпы присоединились к атаке. Немногие, слишком немногие. Все остальные отступили.
Хонсу не стал никого преследовать. Он остался на месте, вытянув руки в разные стороны ладонями вниз.
А потом он исчез в яростном, но очень компактном взрыве. Взрывная волна подбросила грузовики и секции ограждений в воздух.
Прошло несколько долгих секунд. Затем телефон снова завибрировал. Ещё одно сообщение.
«Транспортировка невозможна, пока не будет найден способ удерживать его на месте».
«Ожидайте дальнейших указаний».
Я ударила стоявший передо мной ноутбук. Одна из петель, державшая его на месте, слетела. Я снова ударила его, и он упал на пол корабля.
— Твою мать! — выкрикнула я. — Твою ж мать!
Я пнула упавший ноутбук, и тот скользнул по полу, вниз по трапу и вылетел на парковку. От удара моя нога заныла.
Остальные Стражи собрались здесь же, сидя или стоя вокруг корабля, который не собирался нас никуда везти. Мы не могли добраться до него, если он мог телепортироваться раньше, чем мы прибывали. Мы его просто никогда не догоним. Насколько я была свирепа и испугана, настолько же остальные были тихи и неподвижны.
Никто не разговаривал. Никто не предлагал идей, да у нас их и не было.
Я не была уверена, что хоть кто-то знал, как с ним сражаться. Никто из Стражей Чикаго не знал. Никто во всём мире не знал. Разговаривать, обсуждать ситуацию — это лишь напомнило бы нам о том, с чем мы столкнулись.
И главное, я не была уверена, что хотела даже вспоминать о детали, которую никто из нас не упомянул вслух. То, что, помимо всего прочего, делало эту ситуацию настолько ужасной. За девять лет, что мы сражались с Бегемотом, Левиафаном и Симург, они никогда не атаковали так часто.
Даже если мы найдём способ победить этого Хонсу, сможем организовать оборону и не дадим ему город за городом разорвать нас на части, худшее всё ещё будет впереди.
Две атаки, разделённые лишь двумя месяцами между ними. Возможно ли, что их расписание изменилось? Возможно ли, что следующая атакует наступит через два месяца, или будет что-то ещё более непредсказуемое?
Нет, подумала я, чувствуя поднимающийся ужас. Всё было ещё хуже. Расписание атак Губителей всегда зависело от числа Губителей.
И если они останутся верны своим обычным правилам, то где-то уже ждал своего часа Пятый.
Три дня.
Битва длилась почти три дня, а мы всё ещё не сумели убить его.
Каждые тридцать минут или около того он менял цель. У защищающих уходило от десяти до двадцати минут на то, чтобы собрать силы. Остаток времени мы пытались ему навредить. В час по чайной ложке.
Иногда у нас что-то получалось.
Иногда он сокрушал нашу оборону и останавливался, чтобы стянуть к себе кружащие столбы искажённого времени. Не покрывая себя целиком, но позволяя эффекту зацепить внешние слои тела. Он исцелялся, восстанавливая половину урона, что мы смогли нанести.
Он атаковал крупные города и небольшие городишки. Даже деревни, когда ему требовалось время на регенерацию. Он нанёс удар по складу оружия в России. Ядерное оружие попало в ускоренное время и под влиянием той странной временной эрозии защитные оболочки разрушились. Произошла детонация. Герои до сих пор пытались сократить нанесённый ущерб.
