Сейчас он телепортировался реже, чем в начале, и в очередной бой регулярно вступали одни и те же герои. В их числе были Легенда, Александрия и Эйдолон, хотя они начали брать перерывы и установили смены. Легенда пропускал один заход, затем делал два подряд. Александрия участвовала в двух, затем два пропускала.
Они были утомлены и истощены. Как и все мы. Как можно было расслабиться, если он мог в любую секунду появиться прямо перед тобой? Шесть-восемь часов сна означали, что он успеет поменять местоположение от двенадцати до шестнадцати раз, а то и больше. В то же время, от усталости всё чаще проскакивали ошибки, а этот противник был не из тех, что прощает оплошности.
Тектон подошёл и положил руки мне на плечи.
— Что? — спросила я.
— Тебе нужно отдохнуть. Другим это удалось.
— Я подремала.
— Я про нормальный сон. Ты еле на ногах держишься.
Мне хотелось возразить. Я взглянула на остальных и заметила, как сильно они подавлены. Напуганные, уставшие и беззащитные. Их разместили около штаба Чикаго: постоянно в костюмах, без малейшего представления, чем себя занять. Через каждые тридцать минут следовал очередной период напряжённого ожидания, в течение которого СМИ или СКП пытались понять, на что он напал на этот раз. Если нам везло, мы получали видео, и нам не приходилось тупо сидеть и гадать, не поймал ли Хонсу кого-то из наших лучших бойцов.
Я, в некотором роде, привыкла выделяться среди сверстников из Стражей. Могла спокойно и уверенно реагировать на события, от которых они впадали в панику, могла поставить себя на место преступника, так как когда-то им была.
Вот только сейчас отличий не было. Спустя три дня, в течение которых мне ни разу не удалось поспать более двух часов подряд, я всё так же ощущала, как сердце уходит в пятки после каждой новой телепортации Хонсу — я ничем не отличалась от остальных.
— Я просто хочу хоть чем-нибудь помочь, — сказала я.
— Я знаю, — ответил Тектон.
— Даже в самом начале, когда я была под прикрытием у Неформалов, я хотела бороться с настоящими злодеями. Во многом это было вызвано эгоизмом, было и желание сбежать, но всё же я хотела работать ради общего блага.
— Понимаю, — сказал Тектон и убрал руковицы с моих плеч. Я обернулась и посмотрела на него. Наш человек из стали. Лицо спрятано за шлемом, поза переполнена уверенностью. Ничто не выдаёт его истинных чувств. Благодаря этому он мог быть сильным, или хотя бы казаться сильным ради нас.
— А затем я решила стать полноценным злодеем, но мои цели всё ещё были в каком-то смысле хорошими, пусть я и была плохой. Я знала, что Неформалам нужна помощь, что с ними со всеми было что-то не то, в них чего-то не хватало. И я участвовала во всём, чтобы помочь Выверту, потому что мне казалось, что его план в чём-то хорош.
— Ты не плохой человек, Тейлор.
— Это не так… быть хорошей, быть плохой — это никогда не было для меня по-настоящему важно. Важны были поступки, их причина. Я стала криминальным правителем и заботилась о людях. Помогла отбить город у Выверта, и мы стали проводниками перемен. И раз за разом, сила, стоящая за мной, становилась больше.
— Думаешь, ты и сейчас сильнее? Со Стражами? — кажется, он удивился.
— Думаю… наверное, да. Может, у меня связаны руки, и я не могу быть такой прямой и бесжалостной, какой могла бы быть, но я могу достучаться и до героев, и до злодеев, и вызвать перемены. У меня есть ресурсы: инструменты и информация, которых у меня иначе бы не было.
— Разумно, — мягко произнёс он. — Тейлор, тебе нужно поспать. Я по голосу слышу.
— Просто… почему всякий раз, когда я становлюсь сильнее, я чувствую себя всё более и более беспомощной?
— Ты слишком требовательна к себе, — заметил Тектон. — Будь у тебя власть над миром, тебе бы всё равно казалось, что ты должна делать больше.
— Если он нападёт на Броктон-Бей…
— С твоим отцом и друзьями всё будет в порядке. Чёрт возьми, наш ударный отряд против Бегемота состоял из жителей Броктон-Бей, верно?
— Если мне придётся смотреть, как страдают небезразличные мне люди, а я не могу им ничем помочь, у меня крыша поедет.
— Поехавшая крыша тебе не поможет, — парировал Тектон. — К тому же, наоборот, крыша скорее поедет, если ты будешь продолжать себя изматывать. Иди поспи.
Я не ответила. Вместо этого, я поплелась в отведённое для меня помещение. Оно примыкало к общей комнате и имело приблизительно треугольную форму с дверью на узкой стороне. Наверху у меня была ещё собственная спальня, которая была несколько более личной, почти дом, но я не хотела слишком далеко уходить. Не хотела становиться Тейлор Эберт даже на время отдыха. Лучше было продолжать думать, рассматривать варианты.
