— У меня было много времени на раздумья, и в тюрьме, и при вынужденном бездействии, и во время слежки. Есть только одна причина, которая объясняет ваши действия, и неважно, какая у вас при этом мотивация. Дело не в том, что вы делали, а в том, что не делали. Вы не помогали бороться с Девяткой. Против неё выступил только Легенда, но, судя по всему, он ничего не знал о ваших делах. Вы не помогали Выверту… но против него тоже не выступали. Только против Ехдины вы как-то помогли, когда начало казаться, что всё летит в тартарары. Но как только я решила уйти — вмешалась Александрия и напала на меня, когда я сдалась СКП. И я спрашивала себя — почему?
— Могу себе представить, — сказала Доктор Мама.
— Мы были подопытными свинками, — произнесла я. — Для чего? Чтобы вы встали у руля?
— Не мы. Мы никогда не стремились к власти, — сказала Доктор. — Вы очень многого не понимаете.
— А вы нас проверьте, — почти прорычала Сплетница.
— Всё, что происходит здесь? Это пустяки, — сказала Доктор. — Важно ли это? Да. Но в общей картине это лишь мелкая деталь.
Я сжала кулаки:
— Пять тысяч жизней — пустяк? Сто тысяч кейпов через двадцать с чем-то лет — пустяк? Ложь, которую вы транслировали через Александрию, ваши планы, Ехидна, эксперименты над людьми, случаи пятьдесят три; все, чью смерть вы допустили, только чтобы репутации паралюдей во главе Броктон-Бей остались незапятнанными…
— Мир запомнит нас как злодеев, — сказала Доктор Мама. В её голосе не было ни тени беспокойства или сомнения. — Но если так мы сможем спасти всех — оно того стоит.
— Вы говорите так уверенно, — произнёс Грегор-Улитка из-за спины Трещины. У него был сильный акцент. Европейский, напоминающий речь Мурд Наг.
— Стоит ли беспокоиться о морали, когда альтернатива нашим действиям — мрачный и безнадёжный конец?
— Я никогда не поставлю под сомнение ваши моральные качества, — заметил Грегор, — потому что у вас их просто нет. Мне лишь интересно, почему вы так уверены, что у вас всё получится, что вы спасёте мир, установите свой новый мировой порядок и ваше парачеловеческое руководство.
— У нас есть парачеловек, который видит путь к победе. Единственный вариант, при котором нам не нужно будет следовать по этому пути, который с каждым днём становится всё более узким и грязным, — остаться в стороне и наблюдать, как всё население этой планеты, все люди, один за другим, умирают страшной и мучительной смертью.
— Вы знаете, каким будет конец света, — сказала я, широко распахнув глаза за стёклами маски.
— Конечно, — ответила она, поднимаясь с кресла. Она собрала со стола бумаги и планшетный компьютер в аккуратную стопку и передала мужчине в очках, который сунул их под мышку. Только потом она добавила: — Однажды мы его уже предотвратили.
Повисла тишина. Я смотрела на её силуэт и чувствовала, как внутри борются смятение и недоверие. Остальные, похоже, испытывали то же самое.
— Вам лучше поторопиться, если вы хотите переместиться прямо на поле боя, — заметила она. Затем она вышла из тёмного зала, и за ней безмолвно последовали мужчина в очках и Контесса.
Хонсу позволил Александрии нанести удар и использовал толчок, чтобы быстрее попятиться назад. Из-за этого манёвра его сферы оказались ближе к позициям Ягуаров, чем те ожидали. Контроля Хонсу над сферами оказалось достаточно для остального.
Недостаток координации, простая ошибка, и десять кейпов пойманы и обречены на мгновенную смерть. Мгновенную для нас. Для них проходили дни, месяцы, годы. Некоторые принесли с собой еду и воду. Их мне было практически жалко.
Появилась Мурд Наг. Она стояла на черепе тени, как сёрфер стоит на доске, но в её действиях не было заметно удовольствия. Руки и голова были опущены, взгляд направлен почти вниз, как будто она следила за черепом, а Хонсу не был достоин особого внимания.
Брони на ней не было. Верхнюю часть тела прикрывала лишь простая укороченная футболка с обрезанными рукавами. Спереди всё ещё угадывалась выцветшая эмблема какой-то рок-группы, через отверстия для рук были видны лямки лифчика. Юбка доходила до лодыжек и снизу была немного потрёпана. Она была босиком, а волосы были сплетены в косички и завязаны сзади за шеей.
Череп опустился к самой земле и правительница сошла на землю словно со ступеней эскалатора. Голова тени приняла форму клыкастого змеиного черепа, а её туловище стало похоже на колонну, текущую вокруг Мурд Наг, но не прикасавшуюся к ней.
Тень метнулась к Хонсу, запрыгнула ему на плечо, скользнула дальше. В стороны полетели кусочки тела Губителя, как будто тень была гигантским рашпилем или состояла из циркулярных пил.
Поле Хонсу достигло тени, втянула середину её тела. Мурд Наг даже не моргнула, когда змею рассекло на три части, причём среднюю утащило в сторону.
Сейчас тень обвивала Хонсу, максимально увеличивая площадь соприкосновения. Хонсу решил не обращать на неё внимания и поплыл в сторону наиболее плотного скопления защищающихся кейпов.
