Изображение снова сдвинулось, поскольку я выбралась из груды шипов, которых с трудом избежала — почти избежала. Я сделала два шага вперёд и бросилась на землю. Из стены появилась женская фигура, двигавшаяся настолько быстро, что её сложно было заметить. Изображение вновь метнулось в сторону, когда я прокатилась по земле, уклоняясь от двух клинков, ударивших из нижней части её туловища в землю.
Словно не заметив, что я уклонилась, она продолжила движение и исчезла в другой стене, оставив снаружи кусок самой себя. Или, точнее, кусок того, из чего она себя сделала. Она стала самим городом, и эта её малая часть состояла из того же светло-серого кирпича, что и здание справа от меня. После неё остался столб, преграждавший мне путь, чуть больше метра диаметром.
Я крутила головой, отслеживая её дальнейшие перемещения. Ещё одна фигура возникла на квартал дальше меня, две одновременно мелькнули позади. Столб, короткая стена и ещё один столб, соответственно.
— Герои, примите к сведению, — произнёс браслет Дракона. — Губитель Боху, по-видимому, придерживается чёткого сценария. В течение двадцати четырёх минут город сжимается, сразу после этого миниатюрные Губители создают преграды, стены, столбы, провалы и прочее. Во время следующей, десятиминутной фазы появляются западни и волчьи ямы, а местность сглаживается. Сразу после этого следует ожидать возникновения более сложных, механических ловушек, после чего цикл повторяется. Примите к сведению, что атаку шипами она производит в начале каждой фазы. Несоответствия в различных сообщениях заставляют предположить, что в некоторых случаях она симулирует неспособность провести атаку.
— Хорошие новости, — сказал Сплав по нашей системе связи, — в том, что она не может влиять на то, на что влияю я. Плохие новости в том, что я был погружён не полностью. У меня сильное кровотечение.
— Мы доберёмся до тебя, — пообещала Грация.
Пустое обещание. На секунду я закрыла глаза.
Вдали что-то рушилось. Сейчас я знала, что это был Тектон, прорывавшийся через город. Насекомыми я направляла его к гражданским, которые не могли выбраться сами. Я обходила препятствия, он же просто шёл насквозь, разрушая всё на своём пути.
Изображение снова повернулось, когда я подошла к созданной Губителем арке, остановилась и предпочла перелететь её, избежав ловушек, которые обнаружили мельчайшие насекомые.
Я видела её. Боху. Башню, тянущуюся к небу, тонкую и растянутую настолько, что голова была в пять раз больше в длину, чем в ширину. Она становилась толще лишь у самой земли. Но она не просто стояла на земле, а вросла в неё, пуская корни и сливаясь с местностью. Узкие глаза были похожи на сигнальные огни маяка, рассекающего облака, которые штормовой ветер уносил за горизонт. Волосы, каждый толщиной в мою руку, несмотря ни на что, оставались неподвижными и, кажется, обладали тяжестью камня. Другие Губители по сравнению с ней казались карликами: она возвышалась на четыреста метров, а нижней частью срослась с городом. Я не могла даже предположить, какую площадь она контролировала.
На её фоне можно было бы и не заметить её сестру, Тоху, если бы не окружавшее ту сияние. Трёхликая Тоху. Бело-синяя маска Легенды, сияющая хламида Эйдолона и красный шлем Казыклы-бея, им были приданы женственные черты, маски были обрамлены длинными переплетёнными волосами, из которых состояло всё её тело. Волосы сжимались в пучки и ленты, а те, в свою очередь, формировали грудную клетку и нижнюю часть тела — два туловища с небольшими грудями, сплетённые из множества слоёв волос, опирающиеся всего на единственную пару ног. Цвет тела словно повторял тему костюмов, которые она копировала, по большей части это был белый, но на краях и складках мелькали полосы малинового, зелёного и небесно-голубого.
Четыре руки Тоху с длинными пальцами и когтями вместо ногтей, казались пародией на руки людей, которых она имитировала. Две из них были скопированы с Эйдолона, светились сине-зелёным и поддерживали силовые поля, защищавшие Боху, ещё одна, Легенды, использовала лазеры против кейпов, которые посчитали, что взлететь над городом — хорошая идея. Впрочем, в любом случае в подобном ветре летать было нелегко. Подобный ветер мог создать разве что аэрокинетик уровня Казыклы-бея. Он мог разрезать человека на ломтики воздухом, сжатым в острые, как бритва, ленты.
На видео я, испытав силу режущего ветра на себе, чуть слышно застонала, и спрыгнула с арки, вновь оказавшись на улице города. Боху только начинала третью фазу, во время которой создавала западни и волчьи ямы, разрушала укрытия, вычищала мусор и пыталась медленно, болезненно раздавить всех, кто оказался в ловушке в одной из предыдущих фаз. Если медленно и болезненно не получалось, она ограничивалась удушением.
Я закрыла видео. Не было смысла слушать последовавший разговор со Стражами, а воспоминания он навевал нехорошие.
Ещё одна слабость Сына. Чересчур часто он прилетал уже слишком поздно, а как только Тоху выбирала три лица, и Боху захватывала поле боя, битву можно было считать более или менее оконченной.
