«С этим помогу я», — подумала я, затем замерла.
— Голем, пароль? Слепень.
— Шпиль. А отвечая на последний — рукавица, — прозвучал голос из динамиков.
Я замерла. Мы договорились о простом наборе паролей. Существовал шаблон, каждое слово было связано с нашими силами или фигурами на шахматной доске. Мои пароли имели отношение к насекомым, его — к рукам. Это были абстракции, что-то, что можно было понять лишь позже. Шахматные пароли мы оба знали превосходно, поскольку именно с них мы начали тренировки с паролями.
Вот только «шпиль» не был одним из них.
— Шпиль? — уточнила я.
— Кажется, начинаю путаться, — ответил Голем. — Он подходит, разве нет? Мизинец.
Крик не была глупа, но была ли она настолько умна? «Олень» должен был не дать ей понять наш шаблон.
— Подходит, — ответила я. — Муравей. Я рядом.
Если это был в самом деле Голем, значит, он вовсе не настолько собран, как нам было нужно.
Я ощутила эффект, когда насекомые достигли зоны действия Зимы. Она не пыталась сконцентрировать силу, так что воздействие было, в лучшем случае, слабым. Движение молекул замедлялось, температура воздуха уменьшалась до предела, при котором влага из воздуха замерзала. Насекомые также попадали под воздействие. Цепенели.
Люди, которые оказывались внутри, впадали в ступор.
Если из всей Девятки здесь были только Алый, Зима, Душечка и Крик, значит, это была война на истощение. Нападение на Россию зимой. Психологическая война, давление на эмоции, эффекты силы Зимы… в таком случае единственной физической угрозой были оружие Зимы и сила Алого.
Кажется, в первом бою они решили дать ему фору.
Голем передвигался по крышам вдоль границы эффекта и был окружён вихрем вращающегося материала. Вантоном. Мы уже подделали данные группы в расчёте на то, что в новостях и в интернете появится информация о том, что телекинетический шторм был частью силы Голема.
Он забрался достаточно высоко, чтобы оказаться над туманом, не погружаясь в него. Как только он начнёт бой, ему придётся быстро двигаться. Ему придётся быть неявно…
— Шелкопряд, — прервал Голем мои мысли. — Железный кулак. Она предлагает мне рассказать, где находится Джек.
— Мы этого ожидали, — ответила я. Железный кулак в шахматной последовательности паролей соответствовал королю. — Краб. Получи информацию и уходи.
— Я не такая дура, — шепот Крик звучал повсюду. — Недооцениваете меня, как жаль. Я дам вам информацию, а вы бросите меня в лапы команды по уничтожению. Мне нужны уступки.
— Уступки? — Голем оставил свой канал открытым.
— Убедимся в том, что твои друзья не смогут со мной разделаться. Начнём с этой Шелкопряд. Почему бы тебе не отрезать себе пальцы ног, Шелкопряд? Не сможешь тогда гоняться за нами.
Я нахмурилась.
— Или ты хочешь по-другому? От чего ещё ты можешь избавиться? Ах да. Давай-ка ты отрежешь своё самобичевание, а затем бросишь его на землю.
Высоки шансы, что рядом с ней была Душечка, которая поставляла ей дополнительную информацию.
— А что, если она так и сделает и войдёт в туман? — предложил Голем.
Нет, не Голем. Она. Крик. Принять предложение проще, если оно исходит из уст товарища.
— Не купилась, да? — спросил он. Точнее она.
Она всё точнее определяла моё местоположение и совершенствовала голоса. Последний был очень похож. Мне нужно двигаться, чтобы не облегчать ей задачу.
Я направилась вперёд, стараясь избегать тумана. Чем ближе я подходила, тем большую часть области ощущала. Оцепенение роя заставляло меня действовать эффективно: внимательно следить за местоположением отдельных насекомых, изучать происходящее в тумане лишь поверхностно. Там, в зоне действия Зимы, остались люди. Они стояли совершенно неподвижно и медленно умирали — холод пожирал их.
«Я хочу убить себя».
Мой собственный голос, неотличимый от голоса мыслей в голове. Блядь. Теперь я у неё на крючке.
«Мне не будет больно, я смогу избежать всего этого ужаса, мне не придётся смотреть, как умирают мои друзья. Не придётся смотреть, как после Регента умирают Сука и Сплетница. Не придётся смотреть, как умирает Мрак».
Нет, секунда на размышление, и заклятие разрушилось. Я уже давно перестала думать о Рейчел как о Суке.
— Ау, — прошептала Крик. — Голем не принял мои условия, а Душечка сказала, что ты мне не подыгрываешь, так что мне придётся перекинуться словечком с кем-нибудь другим.
Я подняла руку к уху и открыла рот, чтобы предупредить их:
— …
Губы шевелились, но голос не звучал. Едва ли даже шёпот, несмотря на то, что я пыталась говорить громче или даже кричать.
Видимо, это следующая стадия в её действиях. Изоляция. Она поняла мой голос, разобралась, как я говорю, и получила способность его отменять.
При помощи насекомых я подала сигнал Голему. Я нарисовала в воздухе рожицу с перечёркнутым буквой «Х» ртом.
Он кивнул.
Значит, он тоже онемел.
Вот оно.
