— Но мы не хотим бездействовать и ждать, когда люди в опасности, а тем более, когда в любую секунду Джек может провзаимодействовать с критичным человеком. Вызвать особый триггер, сказать неуместную вещь не тому человеку…
— Нужно найти золотую середину. Я верю в то, что ты справишься.
— Надеюсь, я смогу, — ответила я.
В последние месяцы мы пересекались всё меньше и меньше, и даже когда говорили, то коротко и по существу. Но мы и не были особенно общительными людьми, не получали удовольствия от пустой болтовни. Мы могли быть находчивы, когда обстоятельства нас к тому принуждали, но могли и запинаться, говорить что-то невпопад или оставлять неправильное впечатление.
Мне нравилось, что наши отношения оставались сугубо деловыми, нравилось, что их ничто не усложняло. Мы обходились без спасибо и пожалуйста. Мы оба знали ставки, мыслили одинаково, и оба делали то, что считали необходимым, чтобы разгрести это дерьмо.
— Я поговорил с Элкотт, — сказал он.
Я глубоко вдохнула, выдохнула.
— Что она сказала?
— Числа не сильно изменились. Наши шансы упали, но не существенно, что даёт основание для многих предположений.
— Хорошо.
— Вероятность конца света — девяносто три и восемь десятых процента, — сказал Отступник.
От уровня восемьдесят три и четыре десятых процента? И это он называет «несущественно»?
— Она сделала весьма полезную для нас вещь: построила график изменения вероятности от времени. Когда цифры перестали меняться, она стала отмечать вероятность не два, а только один раз в день. Восемьдесят три и четыре десятых процента на момент начала кризиса в Броктон-Бей, когда Девятка пыталась испытать и завербовать новых членов команды.
— Я помню, — сказала я.
— Восемьдесят восемь и шесть десятых процентов сразу после того, как они покинули город. Скорее всего, это была наилучшая возможность прикончить Джека, но мы её упустили.
Я нахмурилась.
— С каждой точкой на карте, которую Девятка посещала после Броктон-Бей, числа менялись, и не в лучшую сторону. Полпроцента тут, два процента там.
— Были шансы на то, что в одном из этих мест кто-то теоретически мог его убить. Но не убил.
Отступник кивнул.
— Мы напрягли всех наших Умников, и это их общее мнение. Вероятности низкие, но до боя в Бостоне с ним была Сибирь.
До того самого боя, когда Дракон и Отступник напали на Девятку и убили Сибирь.
— У нас была такая возможность. В том, что мы её упустили, только моя вина.
Он чуть повернул ко мне голову и поправился:
— Наша вина.
Я не стала спорить. Если бы я возразила — это бы значило, что я не признаю свою ответственность за то, что мы не смогли настигнуть Джека в Броктон-Бей.
— Девяносто три и восемь десятых, — повторил Отступник для большей убедительности.
— Шесть и две десятых процента на то, что у нас всё получится, — ответила я.
— Всё по-прежнему завязано на него. Если мы убьём его в следующие девяносто часов, шансы значительно, значительно возрастут. В зависимости от того, как мы его убьём, это может привести либо к снижению вероятности до двадцати двух процентов или даже до одного процента.
Я кивнула, осмысливая информацию.
— Теоретически, если при помощи ядерных ударов мы уничтожим северо-восточную часть Америки…
— Сработает примерно в шестидесяти процентах случаев, Дракон сообщает мне сейчас точное значение, плюс высока вероятность, что процесс всё равно начнётся. Около двадцати восьми процентов.
«Он спрашивал Дину, — осознала я. — Задавал примерно те же вопросы, о которых думала я».
Впрочем, здесь была подсказка.
— Ядерный удар убьёт его не наверняка. Бомбоубежище?
— Возможно. Или же он держит возле себя Сибирь.
— И какую бы роль он не играл… он лишь ускоряет процесс, а не обеспечивает его. Ты говоришь, что есть вероятность, что всё начнётся даже после его смерти. Если же и этого не случится, то всё произойдёт в неопределённый момент в будущем, через приблизительно четырнадцать лет.
Отступник кивнул.
— Каждый раз, когда я думаю об этом, мне приходит на ум триггер-событие, — сказала я. — Кто-то получает силу, которая в прямом смысле, ломает что-то важное, или силу без ограничений, которые свойственны другим силам. Но я не хочу слишком глубоко в это лезть, потому что это может помешать разглядеть что-то очевидное.
— Разумно. Но не стоит ломать над этим голову. Этой задачей занимаются Умники, работают на пределе сил, нам же следует разобраться с текущим кризисом. Мы собрали ударные силы. В ту же секунду, как наша хитрость вскроется, и Джек решит начать свою игру, Дракон вырубит все коммуникации и каждый из нас вступит в бой для быстрой и решительной победы над присутствующими членами Девятки.
Я кивнула.
Мы как раз прибыли к границам Киллингтона. Я видела ударные силы, о которых говорил Отступник.
Сразу за ограждением, которое возвели герои, чтобы защитить себя и ограничить распространение огня, два модуля Азазель установили плотное заграждение из того самого мутного серого материала. Я разглядела Драконьи Зубы.
Неверно было называть их солдатами, но так было точнее всего.
