— Никаких проблем. Я подняла этот вопрос только потому, что я не хочу её разозлить. Я буду весьма вам признательна, если мы отнесёмся к ней с должным уважением. Давайте не будем её расстраивать. Комплекс Электры, разговоры о том, кто ею управляет, или эксперименты над ней. Я думаю понять её не так просто, а если мы будем продолжать в том же духе, то только разозлим.
— Она не умеет злиться, — сказал Отступник. — Разве мы не потратили только что прорву времени, обсуждая отсутствие у Губителей общепринятых эмоций?
— Лучше перестраховаться, — сказала я.
— Да, — вздохнул он. — Да, конечно. Я сильно измотан. И излишне упрям.
— Мы все измотаны, — сказала я и взглянула на Симург, — не стоит об этом забывать.
Все вокруг кивнули.
— Пендрагон не сможет взлететь, пока я не закончу ремонт, — сказал Отступник, вставая на ноги. Он натянул шлем, который со щелчком соединился с костюмом. — Мне нужно принести запчасти. Это означает, что кому-то придётся остаться. Все не влезут в Стрекозу.
— А мы, тем временем, сделаем нечто сравнительно безопасное, — сказала я. — Меньшим размером группы.
— Разумно. Я пойду посмотрю, что там у остальных. Подходящее время, чтобы подкрепиться, пополнить запасы или воспользоваться другими удобствами.
Отступник не был склонен к формальным прощаниям. Он сказал, что уходит, и ушёл. Его ботинки издавали при ходьбе тяжёлые звуки.
— Ну, а я пойду облегчусь, — сказала Сплетница, указав большим пальцем в сторону одного из строений. — В соответствии с девчачьими формальностями, мне следовало бы пригласить вас с собой, но вы мне слишком нравитесь, чтобы я заставляла вас погружаться в ту атмосферу.
— Спасибо, — сказала я.
Когда Сплетница исчезла, Чертёнок и я неспешно побрели к остальным.
Ближе всех была Канарейка. Шлем снят, мокрые от пота волосы прилипли в голове, отчего перья стали гораздо более заметными.
— Это безумие, — сказала она.
— Для нас это обычный вторник, — ответила Чертёнок настолько обыденно, что это прозвучало неестественно.
Я увидела, как напряглась Канарейка.
— Вообще-то, нет, — поспешила я успокоить её. — Не обращай на неё внимания.
Канарейка кивнула.
— Держишься нормально? — спросила я.
— Вполне. Есть один вопрос, но это… это довольно неважно и по большому счёту глупо.
— Мы просто убиваем время, пока ждём общего сбора, — сказала я. — Продолжай.
— Я разговаривала с двумя девушками. Забыла их имена. Одно легко забывается, у второй просто невыразительное.
— Рапира и Кукла, — сказала я.
— Да, точно. Да. Я говорила с ними, и мы нашли много общего, а потом они вдруг в одно мгновение стали холодны как лёд, и я не понимаю почему.
— Это не похоже ни на одну из них, — нахмурилась я.
— Они вообще ничего не сказали. Они обсуждали не отправиться ли им куда-нибудь, и я спросила можно ли мне с ними, а они посмотрели на меня, словно у меня три головы.
— Они скорее всего хотели побыть одни, — сказала я.
— Да, это я поняла, — ответила Канарейка.
— Одни-преодни, — вставила Чертёнок. — Конец света, каждая минута на счету… Пих, пих, миг, миг.
Чертёнок взяла маску в руки и сопровождая свои слова дважды ткнула ею в Канарейку и дважды подмигнула.
— Ой. Ой! — Канарейка широко распахнула глаза.
— Чувиха, они всё время вместе и постоянно обнимаются, как вообще мог возникнуть этот вопрос?
— Я не слежу за событиями в мире кейпов. Я не знаю, насколько близки могут быть товарищи. Я просто подумала, дерьмовая ситуация, жизнь и смерть, может быть, во время шторма крепче прижимаешься к буйку… О господи! Я спросила, не могу ли пойти с ними!
— Я понимаю, что тебя смутило, — глубокомысленно изрекла Чертёнок. — Мы тоже, в конце концов, очень близки.
Канарейка покраснела, розовая кожа контрастировала с жёлтыми волосами.
— В конце концов, — продолжала Чертёнок, — Рой… Шелкопряд и я… ну…
Она попыталась состроить кокетливый взгляд, вытянула плечи и руки вперёд, картинно изобразив влюблённую школьницу.
Подшучивания Чертёнка заставили лицо Канарейки покраснеть ещё больше.
Чертёнок же, со своей стороны, не смогла продолжать более двух-трёх секунд.
— Блядь. Я не могу. Шелкопряд кувыркалась с моим братом, и из-за этого всё кажется мерзким и смахивает на инцест.
— Вот почему у нас никогда не было отношений, — сказала я ровным голосом. — Потому что это было бы странно и слишком бы смахивало на инцест.
Чертёнок захихикала. Она была одной из тех немногих моих знакомых, которые умели хихикать. Она весьма наслаждалась собой. Это была её стихия. Одна из стихий.
— Со Сплетницей или Рейчел у тебя получается получше.
— Спасибо, — сказала я прибавив голосу сарказма, — за мысленную картинку, которую ты только что создала.
Она снова захихикала.
Желая сменить тему разговора, я посмотрела на остальных. Неподалёку были Стражи. Крутыш, Голем, Виста и Окова сидели рядом. Окова латала костюм Голема.
Мне было неловко подходить к ним. Технически, я всё ещё была в Стражах, хотя мне уже исполнилось восемнадцать. Я должна была перейти в Протекторат, однако так и не перешла, не дала клятвы и не подписала бумаги.
