Коридор дошёл до Т-образного перекрёстка, слева был проход, а справа — лестница, уходящая вниз, в глубины здания. Я ощутила, каким толстым был пол. У большинства зданий этажи разделяло всего полметра-метр, здесь же толщина перекрытий была сопоставима с высотой потолков.
Крепость? У крепости должны быть защитники.
Убежище? Было странным делать убежище в таком месте.
Из-за этой толщины перекрытий спуск на один этаж занял так много времени, что стало казаться, будто что-то пошло не так. Спиральная лестница словно не хотела заканчиваться.
— Тут есть запасные планы на случай, если вся эта штука с паралюдьми как лидерами не сработает. Воздействие на разум лидеров, по той же схеме, как они обрабатывали пятьдесят третьих. Чтобы лидеры были абсолютны и им можно было доверять. Мм… Распределение поставок и организация восстановления, в зависимости от того, сколько угроз останется после нашей победы. Они не знали, каким будет финал, против чего нам придётся сражаться, так что это только оценки. Все эти офисы Котёл собирается наполнить служащими. Здесь будет администрация, полиция, много ещё чего, пока человечество снова не научится справляться самостоятельно.
— Эти замыслы не могут не развалиться на части, — заметил Голем.
Я слегка кивнула.
— Сила губит всё, к чему прикасается, да? — спросил он.
— Кстати насчёт губительства: Сын ударил по Земле Далет. Ситуация мерзкая. И с каждой атакой всё хуже. Он всё более жесток, играет с отдельными людьми, ломает их, прежде чем убить их друзей. Если закономерность сохранится, через полчаса-час он снова нападёт на наше поселение.
Я вздохнула. Мы могли только надеяться, что защитники продержатся. Я перевела взгляд на Луна.
— Что? — спросил он.
— Ты решил пойти с нами. Странный выбор.
— Я пытался, но так и не смог ничего изменить. Мне не нравится…
— Снова ощущать бессилие? — предложила Чертёнок.
— Оставаться в стороне, — прорычал Лун.
Мы дошли до двойной двери. Сплошные створки тридцатисантиметровой толщины, сконструированные так, чтобы не сходиться, а накладываться друг на друга, чтобы толщина оказывалась вдвое большей. И всё же их разломали и выдрали. Впечатляет, учитывая что их, похоже, создавали, чтобы сдерживать разъярённых слонов.
Или паралюдей.
«Это тюрьма», — пронзила меня мысль, когда, пройдя в двери, мы смогли увидеть панораму нижнего этажа.
Ряды и ряды камер, соединённых последовательно штук по десять. Большая часть — заняты.
И не случаями пятьдесят три, судя по информации от насекомых. Пятьдесят третьи здесь были редкостью. Большинство не отличались от тех, кого я могла бы встретить на улицах Броктон-Бей. Все в одинаковой одежде. Мужчины, женщины, дети. Все молодые, не старше двадцати пяти. Все, похоже, здоровые, хоть и худоваты. В попытке сосчитать их, я каждого коснулась роем.
— Они здесь! — прокричал кто-то.
«Но ведь они не могут нас оттуда увидеть», — подумала я, но тут же осознала, что у них у всех есть способности, и некоторые позволяют почувствовать нас.
— Получилось?! — прокричала та же женщина, что и в первый раз. — Эй! Получилось?
— Это не те люди, что в прошлый раз, — отозвался мужчина.
Нужно было идти дальше. Двойные двери к следующему лестничному пролёту тоже были разломаны, а значит Эксцентрики, Фестиваль, Порыв, Перевес и вполне вероятно Доктор ждали нас внизу.
Но шум с каждой секундой нарастал. Крики ободрения, вопли, плач, даже угрозы, чтобы мы двигались быстрее, на десятке различных языков, а то и больше. Шум становился громче, к нему присоединялись всё новые голоса. Люди орали изо всех сил.
И этим они могли привлечь к нам внимание. Я воспользовалась стрекозами-ретрансляторами, отправила рой вниз, выяснить, заметил ли нас Сталевар и остальные.
— Они думают, что мы пришли их спасти, — сказал Голем.
— А разве нет? — спросила Окова. — В смысле, мы пришли не для этого, но мы же не можем их тут оставить. Мы же не сволочи?
То, что последняя её фраза была вопросом, говорило о многом.
А то, что она задала этот вопрос мне… У меня даже слов не нашлось, чтобы выразить всё, что я думала.
— Да, — сказала я. — Да, ну разумеется.
— Если мы их спасём, будут сложности. Их слишком много, не уследить, — сказал Лун.
— Неразбериха может сыграть нам на руку, — заметила Призрачный Сталкер.
— Мы обязательно их вытащим, — сказала я, — вопрос только, когда. И как.
Я шла дальше, пока не увидела камеры и их обитателей.
Сотни ничем не ограждённых камер. Входы открыты, не видно ничего, что могло бы удержать заключённых внутри. Большая их часть — три стены и белая линия на полу. Рядом с каждой камерой — металлическая табличка с номером.
— О Господи! — произнесла Окова. В её голосе звучал тихий ужас, почти неразличимый в поднявшемся шуме. — Посмотрите какие они бледные! Сколько времени они тут провели?
