— Несколько предположений, не более того, — сказал Сатир. — Хм. Они только что нашли способ скомбинировать силы. Пробиваются сквозь колонну даже быстрее, чем я думал. Бежать не нужно, но давайте немного ускоримся.
Мы зашагали быстрее.
— Он на третьем этаже, — сказал Сатир. — Над нами.
— Откуда ты знаешь? — спросила Призрачный Сталкер.
— Хранительница. Мы уже пересекались, когда выполняли задания для нашего доброго Доктора. Думаю, я ей даже нравлюсь.
Я не заметила Хранительницу, но если она появилась совсем ненадолго, не знаю, могли ли насекомые её ощутить.
— А что на третьем этаже? — спросила Цветочек. — Я там не была.
— Те, что с именами. Все кейпы, достаточно интересные, чтобы оставить их и исследовать. Остались немногие. Думаю, они заморозили этот проект и решили сфокусироваться на других подходах.
Остались немногие. Значит, почти никого между Сыном и нами.
И это, если группа Сатира не лжёт. Сейчас я уже меньше доверяла их словам.
Сын, возможно, наверху. А кто же внизу?
— А кто с Доктором? — спросила я.
— Её спроси, — ответил он и показал на Чертёнка.
Я посмотрела на неё, но та пожала плечами.
— В сфере, — пояснил Сатир.
— Внизу есть кнопка. Если её нажать, можно вращать полусферы. Только против часовой стрелки, пожалуйста. По часовой откроет сферу, а я не хочу умирать.
Чертёнок посмотрела на меня.
— Давай! — сказала я.
Чертёнок повернула сферу.
— Наконец-то! Свежий воздух, — сказала девушка внутри. У неё был тихий голос. Как у застенчивой библиотекарши на вечеринке или как у дочери священника в компании парней.
— Света? — спросила я. — Мы виделись на нефтяной платформе.
— Известная также как Гаррота, — сказал Сатир. — Единственная причина, по которой СКП её не убила, это то, что убить её довольно тяжело. Впечатляющее число жертв.
— Не говори так!
— Она была в первой группе нападавших, — продолжил Сатир, не обращая на неё внимания. — Они напали на Доктора и начали весь этот бардак.
— Я слышала всё, что вы говорили, — сказала девушка. Только на длинном слове «говорили» я заметила в её голосе дребезжание. Возможно, поэтому она так тихо говорит.
— Кто с Доктором? — спросила я. Уже была видна вторая лестница.
— Когда всё пошло наперекосяк, я, Сталевар, Кирпич, Добрый Великан и ещё шестеро сменили сторону и стали её защищать. От меня было мало пользы…
Она умолкла. Прошла секунда.
— Нужно ещё немного информации, — сказал Сатир.
— Мне больно, — сказала она, и в голосе её прозвучали жалобные нотки. Она больше напоминала Канарейку, чем Призрачного Сталкера. Не слишком подходящий голос для убийцы.
— Потерпишь, — сказал Сатир. — Сын приближается, нам надо знать, что нас ожидает.
— Кирпич забрал того паренька, которого Блеск шибанул о стену, эмм… Там были ясновидец, раненый привратник, Доктор. Кирпич, Магнаат и Монстро прошли внутрь. Остальных подстрелили на лестнице. Ну… там был мужчина в очках и пять подростков, очень похожих на него, только без очков. Довольно обычные. Александрия…
Сатир хмыкнул и посмотрел наверх.
В тот же момент уже в надцатый раз погас свет. Но аварийное освещение не загорелось.
Я почувствовала, как наша команда — Призрачный Сталкер, Канарейка и Лун — сомкнули ряды.
— Шелкопряд? — спросил Сатир.
Он разделился на два. Медленный, склизкий процесс: вырост набух, отделился и стал формировать черты. Почти сразу появились руки и ноги, затем начали проявляться мелкие детали. У его копии не было шлема, но она медленно изменялась, воспроизводя костюм оригинала.
— Если продолжишь, мне придётся напасть, — сказала я.
— Что он делает? — спросила Канарейка. В её голосе звучала паника.
— Разделяется, — ответила я, мысленно накричав на неё, чтобы она взяла уже себя наконец в руки. Сатир создал ещё один вырост, явно собираясь выпустить ещё одного двойника.
— Сатир! — обратилась я к нему. — Я перефразирую. Если закончишь эту копию, я нападу.
— Он не может остановиться, когда начал, — сказала Цветочек. — Это один из недостатков его силы.
— Я тебе не верю, — сказала я. — Так что попробуй убедить меня, иначе, если я ошибаюсь, у Сатира есть пять секунд, чтобы научиться отменять копии.
Вырост перестал увеличиваться и начал погружаться в Сатира.
— Нам надо поговорить, Шелкопряд, — сказал Сатир, всё ещё искажённый поглощаемой массой.
— Почему всегда надо поговорить именно с Шелкопряд? — заговорила Чертёнок. — Никогда не «нам надо поговорить, Рейчел».
— Заткнись, дура! — огрызнулся Сатир. — Сейчас нет времени для идиотизма.
Дура? Идиотизма?
— Что такое, Сатир? — спросила я.
— Мне нужно спросить, каковы твои цели?
— А, — сказала я. — Ничего сложного. Спасти Доктора, получить ответы, остановить Сына.
Я нашла нож, который висел под лестничным колодцем на привязанных к бетону нитях. Я направила рой забрать его. Мы ничего не видели, но и Цветочек не сможет тоже.
— Мне всегда было сложно доверять тем, у кого нет скрытых мотивов, — сказал Сатир. — И сейчас мне весьма хотелось бы, чтобы они у вас были.
— Ну извини, — сказала я. — Если ты не заметил, большинство из нас предельно прямолинейны. Наши цели такие, какими они кажутся. Мне правда хотелось бы, чтобы ты мог нам доверять.
