— А причина, по которой Тейлор не говорит со мной?
— Твоя команда в порядке, — ответил он. — Шелкопряд с трудом стоит на ногах и говорит через рой. Микрофон этого не передаст.
— Ясненько.
— Загрузи видео, — сказала я.
— Ты можешь скачать видео? — спросил Голем.
— Не-а. Если есть соединение, могу смотреть трансляцию, или могу скопировать запись, когда камера физически в моих руках, но скачивать я не могу.
— А я-то думала, что Дракон хороший технарь, — сказала Чертёнок.
— Это камера размером с кубик сахара, — сказала Сплетница. — Если ищете портал, то вы почти на его высоте.
Я подняла руку для тех, у кого не было наушников.
— Этот этаж.
— Стой, Александрия, — сказал Счетовод. — Немного ниже.
Мы высадились. Рейчел и собаки спрыгнули одновременно, заставив платформу немного покачнуться. Образовался зазор шириной в ладонь.
Раздался вскрик, я обернулась, но не смогла определить источник. Света? Другой заключённый?
— Давайте поторопимся, — сказала я.
Мы направились по коридору. Александрия взяла наушник и микрофон у Оковы и пересказывала Сплетнице самое основное. Отлично, так я могла сосредоточиться на более важных вещах, например, пытаться не замечать боль или ожидать атаки со всех направлений. Когда мы приблизились к порталу, я узнала поврежденную мебель и стены. Скоро в воздухе запахло солью, и появился тяжёлый запах гниющих водорослей. Навевает воспоминания, пусть это и не точно такой же запах, как дома.
Я заметила и Призрачного Сталкера. Она, так сказать, навевала несколько другие воспоминания. Как я была уязвимой и ослабленной, и тут внезапно появлялась она и заставала меня врасплох.
— Ты здесь, — сказала я.
— Некуда больше идти. Некоторое время прикрывала вас с тыла, а когда всё полетело к чертям, направилась сюда.
Говорила ли она правду?
— Сатир отбросил коньки, — сказала она. — Остальные… не знаю.
— Остальные ничего не значат, — сказала я. — Ничего пока про Сатира не говори.
Мы прошли через портал и оказались в пещере. В ней было невыносимо ярко, и я была рада, что Стрекоза заслоняет большую часть солнечного света.
— И вот они вернулись, — раздался сверху голос Никты. Её всё ещё прижимали к стене каменные руки Голема.
— Прекрасно, — ответил Стимул.
— Говорите, где герои. Без всякой фигни, — приказала я. — Фальшивые камни, фальшивые стены, где угодно. Говорите.
— Давай услышим, что ты предлагаешь взамен, — сказала Никта.
— Нет, — ответила я и с помощью насекомых начала открывать рампу Стрекозы.
— Ты не можешь знать, что они в безопасности, — сказал Стимул и слегка улыбнулся.
— Если хотите знать, что случилось с Сатиром, говорите, — сказала я. — Будете тянуть время — мы свалим и отправим сюда разбираться СКП. И ответов вы не получите.
— Не очень-то убедительно. Сатир может о себе позаботиться.
— Ну, видимо, не совсем, — сказала Чертёнок. Кто-то толкнул её локтем.
Я уже поворачивалась, чтобы забраться в корабль.
Он просто тратит моё время. Пытается выгадать момент, чтобы разработать тактику переговоров.
— Я знаю, что мы сейчас торопимся...— начал Голем, поспешив за мной. — Но…
— Я тоже беспокоюсь за Фестиваль, — сказала я, подняв голову, чтобы взглянуть на него. — Но мир меня беспокоит больше.
Я разглядела глаза Голема за прорезями его маски. Нахмуренный взгляд.
— Я останусь, — сказал он. — На случай, если кто-нибудь будет проходить мимо. К тому же я смогу пока их поискать.
— Хорошая идея, — сказала я и, подумав, добавила: — Насчёт того, что говорил Сатир… Прокол мог сделать что-то с их мозгами.
— Я помню, Сатирик говорил что-то такое. Оглушающее присутствие.
— В досье не было сказано про этот аспект силы, никаких упоминаний долговременных эффектов. Но это похоже на правду. У нескольких человек в Вегасе обнаружили повреждения мозга различной степени тяжести. Иногда необратимые, — сказала я.
Его глаза расширились.
— Он так поступал? Мы всё это время с ними общались, и ты знала, что он мог сделать что-то подобное с Фестиваль? И мы дали им уйти?
— Я говорю тебе об этом, чтобы ты был готов, — сказала я. — Причина, по которой мы ничего не предприняли, и по которой и ты не должен ничего делать, состоит в том, что сейчас не время для обид, мести или возмездия. Это только отбросит нас назад.
— Верно, — сказал он.
— Но я могла бы этого не повторять, — сказала я. — Ты не из тех людей, которые переступят границы ради мести.
— Да, — сказал он, и вздохнул. — Я не из таких.
Собравшись с силами, я сумела поднять здоровую левую руку и положить ему на плечо. От этого движения, от такого простого незначительного усилия, моя обожжённая культя запульсировала.
— Спасибо тебе. За то, что заботишься о Фестиваль, — заговорила я собственным голосом, тихо и немного напряжённо, — это позволяет мне ощущать меньший груз вины за то, что я ухожу.
Он кивнул.
— Окова, — сказала я. — Останься с Големом? Вы двое, чтобы следить за ними двумя.
Она кивнула.
— Все остальные — на борт, — скомандовала я.
Все погрузились.
При действующей Дракон мне не было необходимости заходить в кабину. Я могла приказать ИИ управлять автопилотом, а Дракон проследила бы и за ним, и за кораблём.
