Он прикоснулся к моей щеке и смахнул слезу большим пальцем. Погладил по голове, и этот жест показался мне странно знакомым. Но ощущение от того, как его рука опустилась мне сзади на шею и обхватила её, уже не казалось знакомым. Он действовал так, будто я была… его собственностью.
— Дружок, — протянул он, и новая волна ужаса поднялась внутри меня.
— Ты не смогла бы меня победить. Это было ужасно глупо.
— Ага, — пробормотала я.
О, нет, нет, нет! НЕТ!
Я это не заслужила.
Я посмотрела на Дину. Она по-прежнему смотрела на меня, широко раскрыв глаза, не мигая. Я ничего не могла с собой поделать, всё, что я видела в её взгляде — обвинение.
Я это заслужила. По моей вине её похитили. Из-за меня она попала в рабство к Выверту. Наверное, это карма, раз я заняла её место.
Силы оставили меня. Опустив голову, я уставилась себе под ноги.
Слёзы текли по лицу. Я не стирала их, вряд ли у меня бы хватило на это сил.
— Посмотри на меня, Дружок, — потребовал Выверт. Я подняла голову. Радость, как у послушного ребёнка, сумевшего угодить, охватила меня. Часть меня хотела больше приказов. В этом затуманенном наркотиком состоянии я хотела подчиняться во всём, я хотела служить. По меньшей мере, так я не была бы виновата в своих собственных действиях или трагических последствиях, которые следовали из них.
Выверт снял маску, и я увидела его лицо.
Я узнала его. Я знала его слишком хорошо.
Они оба были высокими, худыми. Как я могла этого не замечать? Костюм Выверта был скроен так, чтобы подчеркивать его скелет, делая его ещё более худым и костлявым. Кроме того, на общее восприятие влияли и его измененный голос, и другие манеры. Я оказалась неспособна его узнать.
Так глупо, так по-дурацки.
Я могла его понять. На его глазах люди не могли найти работу по вине муниципалитета. Он изо всех сил пытался исправить положение. Я помню, как он рассказывал мне, что бы он сделал, чтобы оживить рабочие районы, у него на всё были ответы. Я знала, как сильно он этого хотел.
Когда-то он получил суперспособности. И стал приводить свои планы в действие.
— Добро пожаловать домой, дружок, — сказал он. Это не был голос Выверта. Это был голос моего отца.
* * *
Я проснулась и долго пялилась в потолок, успокаивая себя, что это было просто порождение моего собственного подсознания. Кошмар или ужасный сон. Я толком не знала, чем они отличаются. Мой мозг соединил вину за то, что мы сделали с Призрачным Сталкером, роль, которую я сыграла в похищении Дины, и разлуку с отцом. И всё это связалось воедино в жуткую, но очень реалистичную картину. Не самый худший кошмар из тех, что я видела, скорее, компиляция из нескольких, уже снившихся мне ранее.
Блядь.
Сон был слишком реальным и до жути отвратительным. Мокрая от пота футболка прилипла к телу, и сама я дрожала, несмотря на то, что в комнате было тепло.
Будильник стоял на полу рядом с моим надувным матрасом. Я подняла его и повернула, чтобы посмотреть время. Зелёные цифры на дисплее показывали пять сорок утра.
Полагаю, пора вставать. Я ни за что не засну в ближайшие несколько часов. И это не только из-за того, что мне мог присниться ещё один кошмар. Сон оставил у меня ощущение, что я теряю драгоценное время.
Как долго Дина протянет в заключении? Я сомневалась, что Выверт плохо с ней обращается, так что она не умрет от голода или передозировки наркотиков или чего он там ей давал. Однако у любого человека есть предел. Сколько ещё у меня времени до того, как Выверт зайдёт с ней слишком далеко? У неё начинались головные боли просто от использования своей силы, значит могут возникнуть и более серьёзные проблемы, если заставлять её работать чаще. Боль обычно означает, что что-то идет не так.
Ещё я волновалась, что не смогу заработать достаточное доверие и уважение Выверта. Пока эта проблема не решится, я не смогу отдыхать, успокоиться или взять выходной. Только не с чистой совестью. Из-за того, что произошло, расслабиться я смогу ещё очень и очень нескоро.
Что меня волновало больше всего, так это мысль, что возможно я спасу Дину, когда Выверт уже сломает её волю или наступит тот момент, когда она не сможет вернуться к своей прежней жизни. Я боялась, так же как и в кошмаре, придти слишком поздно.
С этой мыслью я села, откинула простыню и потянулась за очками, лежавшими возле будильника, но остановилась.
Оставив очки в покое, я встала и пошла в ванную, прилегающую к моей комнате. Вместе со свежими продуктами я заказала зубную щетку, пасту, мыло, пинцет, шампунь, бальзам для волос и ко всему этому ещё небольшую коробку с пакетиками одноразовых контактных линз для ежедневного применения.
Я безумно ненавидела контактные линзы. Попробовав носить их по рекомендации Эммы ещё в средней школе, я никогда не чувствовала себя в них комфортно. Кроме того, я так и не поняла, как правильно их надевать. В девяносто девяти случаях из ста они выгибались наизнанку и прилипали к пальцам вместо глаз.
Как и всегда, мне понадобилось целых четыре минуты на то, чтобы вставить линзы, и теперь я непроизвольно моргала каждые две секунды.
По крайней мере, я могла видеть.
