Лиза сказала мне не надевать костюм, так я и поступила. Также она посоветовала сегодня не мыть волосы, но я уже успела помыться. На мне был коричневый топ на бретельках, резиновые сапоги и лёгкие чёрные штаны, немного износившиеся за последние пару недель, но зато быстро высыхающие. Нож я засунула сзади за пояс. Не совсем на виду, но и прятать его я не собиралась.
Из-за сложившейся в городе обстановки полицейские предпочитали не замечать скрытое и открытое ношение оружия. Людям была нужна защита, так что тех, кто был вооружен и не нарушал правило — использовать оружие только для самообороны — пока не трогали. Конечно, в некоторые убежища не разрешали проходить с оружием, но в других разрешали, а в третьих запрещали только огнестрел, а на остальные типы оружия смотрели сквозь пальцы.
Я зашла внутрь и присоединилась к толпе. Большую часть помещений занимали раскладушки, и протиснуться между ними было, мягко говоря, тяжело из-за людей и их пожитков. Все стены были увешаны объявлениями, начиная от специальных табличек и заканчивая просто словами, написанными маркером:
"Принимаем в следующем порядке: больных, раненых, инвалидов, стариков, маленьких детей, семьи". Чуть ниже этой надписи маленькими буквами была сделана приписка: "Пожалуйста, будьте вежливы и уступайте очередь по списку".
На квадратной белой картонке перманентным маркером было написано и трижды подчёркнуто: "Никаких животных".
"Угрозы или насилие по отношению к персоналу или другим жителям НЕ допустимы и будут пресекаться".
"Убирайте свои вещи под раскладушку. Мусор и всё, что не влезло, периодически выбрасывается".
"Не курить ближе чем в тридцати шагах от убежища", — гласила специальная табличка, и чуть ниже маркером было дописано: "здесь есть больные!"
Я нашла глазами высокого грузного парня в оранжевой жилетке с бейджиком и подошла к нему. Он с кем-то разговаривал, так что я терпеливо подождала своей очереди.
Когда он повернулся ко мне, то сразу нахмурился:
— Хочешь остановиться здесь?
— Нет, но...
— Мы открылись только вчера, но уже почти переполнены. Остальные места зарезервированы для больных и раненых. Если ищешь где жить, то можешь сходить в другое убежище на...
— Нет, у меня есть место, где жить. Я просто ищу Лизу.
— Лизу, которая здесь работает, или Лизу, которая здесь поселилась? — спросил он.
— И живёт, и работает.
— Иди к столу дежурного. Если её там нет, то подожди, скорее всего, она отошла за чем-нибудь в служебные помещения.
Я направилась к столу, возле которого собралась основная толпа. Сам стол был простой конструкцией из некрашеного и едва оструганного дерева. Все собравшиеся вокруг него люди были мокрыми, грязными и не очень здоровыми на вид.
Лизу я обнаружила на дальнем от дверей конце стола. На ней была надета такая же оранжевая жилетка и бейджик, как и у всего остального персонала убежища, волосы она заплела во французскую косу, но пара прядок всё равно выбились. Сейчас Лиза разговаривала с женщиной пятидесяти-шестидесяти лет. На стене около её рабочего места висела большая чёрно-белая карта города, на которой цветными кнопками были обозначены различные точки, а некоторые области отмечены значками и заштрихованы. Многие районы были закрашены жёлтым цветом и помечены текстом "Территория Барыг. Очень опасно!", другие были выделены синим, со словами: "Избранники. Не ходить", или другими вариантами с тем же смыслом
Набережная вместе с окрестными районами была закрашена зелёным маркером с пометкой: "Рой: низкая опасность, бесплатные припасы?"
Также я отметила, что территория Сплетницы была частично закрашена чёрным маркером. Судя по карте, район, где мы сейчас находились, оказался спорным между Мраком и Барыгами. Здесь же было приколото несколько красных кнопок.
Наверное, это имело смысл. Было бы подозрительно, если бы она вовсе не стала закрашивать свою территорию, но не менее странно бы смотрелись здесь и цвета Сплетницы, так как она пока не сделала ничего такого, чтобы застолбить территорию.
— Где, вы говорите, был ваш дом? — спрашивала Лиза пожилую женщину.
— Угол Девитт и Пэйгн.
Лиза повернулась к карте, нашла этот перекресток и занесла над ним маркер.
— И они туда въехали. Вы уверены?
— Насколько я знаю, они там живут уже четыре дня. Я боюсь подходить слишком близко, но там всегда ошивается много людей.
Лиза заштриховала жёлтым маркером небольшой участок карты, немного увеличив занимаемую Барыгами территорию.
— Вот, — с ноткой грусти в голосе сказала женщина. — Это всё, что я хотела сообщить.
— Скоро дела пойдут на лад, — пообещала Лиза, мягко улыбнувшись.
Женщина улыбнулась в ответ и посмотрела на расставленные повсюду раскладушки и бездомных людей.
— Да уж, пора бы — тихонько хохотнула она.
— На том и стоим, — широко улыбнулась Лиза.
Всё ещё улыбаясь, она повернулась ко мне.
— Интересует бюро находок? Или хотите узнать судьбу своих соседей? Если вы кого-то ищете, то можете оставить фотографию. Каждую ночь я их сканирую и отправляю по почте в другие убежища.
