Но теперь, когда мне самой приходится решать, действительно ли жизни всех остальных людей ценнее, чем жизни моих близких и моя собственная, ответ уже не столь очевиден.
Решение напасть на Джека и убить его, поставив на кон наши жизни, не ограничивалось двумя вариантами. Сегодня я попытаюсь спасти кого смогу. А потом наши команды вместе будут как-то разбираться с Джеком и Девяткой, разумеется, после того, как мы будем в состоянии защитить самих себя. Не стоит умирать за столь крохотную возможность его убить, пусть какая-то часть меня и хотела героически пожертвовать собой. И уж тем более я не могла разбрасываться жизнями других людей.
Покрывавшая дорогу вода разлеталась брызгами под моими ногами, бег по тротуару отдавался болью в ступнях. Мягкие подошвы моего костюма помогали передвигаться тихо, но совершенно не подходили для бега.
Насколько сильно на мое решение повлияло нежелание убивать?
Я была ответственна за смерти других людей, хоть и косвенно. Когда я просматривала информацию о кейпах, погибших во время нападения Левиафана, то обнаружила там Пухляка — толстяка, которого мне не удалось спасти. Множество людей погибло, когда мы не смогли остановить Бакуду и дали ей шанс напасть на город, убить сорок три человека и нанести ужасные травмы десяткам людей. Я бросила умирать истекающего кровью Томаса, парня из Барыг.
Уверена, что были и другие. В глубине души меня ужасало, что я даже не знала их точного количества.
С другой стороны, меня пугала мысль, что я не смогу найти в себе силы спустить курок, использовать яд или направить нож в цель, когда это понадобится, и когда от этого будет зависеть столь многое.
Я встряхнула головой. Нет. Я не хочу даже затрагивать тему убийств. Я должна спасать людей.
В северной части центра не было электричества, и было тепло настолько, что люди открывали окна, спасаясь от духоты. Это облегчало задачу. Я отправила насекомых во все открытые окна и задействовала тараканов и мух, которые уже были внутри.
До скольких людей мне предстояло добраться? Местные здания были высотой от шести до двенадцати этажей, от одной до шести квартир на этаже. Из-за эвакуации меньше половины квартир было заселено, но даже сейчас в каждом квартале жили сотни людей.
Я действовала даже не замедляя шаг. Насекомые кружились по комнатам в поисках любых гладких поверхностей, которые могли быть стеклами или зеркалами. Я искала очки и будильники на столах и тумбочках. Если я находила кровать, стоящую слишком близко к окну или зеркалу, либо что-то опасное на тумбочке, или рядом было достаточно кусачих насекомых, я набрасывалась на обитателей. Насекомые кусали, жалили, или на мгновение перекрывали им дыхание, накрывая ноздри и рты, и заставляли проснуться.
Сотни людей одновременно.
Пока я разбиралась с каждой спальней в каждой квартире, мне пришло в голову, что вряд ли в мире есть ещё хотя бы пятеро людей, неважно, кейпы они или нет, способных выполнять столько же задач одновременно. Должно быть, полезный побочный эффект моих сил. Моё сознание одновременно обрабатывало сотни задач, решало проблемы в сотне разных мест, и каждая из них была не похожа на остальные.
Как только человек просыпался, надо было предупредить его. Но это было не просто, потому что в квартирах без электричества не было и света. Во многих случаях я могла рисовать слова из насекомых на окнах, но этот трюк не срабатывал в комнатах со шторами или занавесками. Я переключилась на органы чувств моих насекомых, чтобы найти самые светлые области в комнатах с людьми и собрать там жуков, увеличив тем самым шансы привлечь внимание.
Но что написать? Я взглянула на телефон, чтобы прикинуть, сколько времени у меня осталось. Там, где у меня было достаточно насекомых и места, я выводила "Взрыв стекол 28 мин". Там, где не получалось, я писала "в укрытие" или "под кровать".
Тысячи людей, тысячи предупреждений. Я не была уверена, что каждый из них увидел мое сообщение, или последовал моему совету, и я не могла задержаться, чтобы объяснить им, что происходит или сообщить больше подробностей. Пусть это было глупо и эгоистично, но я должна была добраться до отца. Не ради какого-то плана, или из-за какой-то великой цели, просто для себя. Потому что иначе я не смогла бы жить с чувством вины.
Тем не менее, я отвечала не только за жизни людей в домах в радиусе действия моих сил, не только за жизнь отца. Я выбрала Сьерру из списка контактов и позвонила ей, доверив насекомым направлять мой бег, пока я смотрела на экран.
— Да?
— Ты где?
— В больнице с родителями и Брайсом. Ты сказала, что я могу взять отгул, пока у тебя дела.
Я задыхалась от бега.
— Срочно. Птица-Хрусталь вот-вот нападет на город. Двадцать семь минут. Предупреди госпиталь. Сейчас же. Убеди их.
— Я постараюсь, — сказала она. Я отключилась и набрала Шарлотту.
— Рой?
— Двадцать семь минут до того, как Птица-Хрусталь нападёт на город. Сообщите всем, быстро. Избегайте стекол и укройтесь от возможной песчаной бури.
— Бойня Номер Девять здесь?!
— Они здесь уже не первый день. Вперёд!
— Я не… Как? Как я сообщу всем?
