— Ты без маски, — сказала я в тот миг, когда она подошла достаточно близко, чтобы больше никто не расслышал мой тихий голос, — и бумажный кубик исчез.
— Я случайно раздавила кубик, когда помогала людям. Рада, что ты не использовала свои силы, — сказала она, а затем добавила погромче, чтобы слышали окружающие, — что я могу сделать?
Я ей чертовски обязана.
Насекомые начали искать раненых в окрестных домах сразу, как только те попали в зону действия моих сил, и не переставали всё время, пока я была у отца. Они нашли несколько раненых: лежащий ничком мужчина, двое детей, прижавшихся к матери, чьё лицо заливала кровь, а дыхание было быстрым и неглубоким. Ещё один мужчина, прижав ладони к лицу, вслепую ковылял через то, что когда-то было его домом.
Я почти отправила Шарлотту позаботиться о слепом, но передумала, указала ей на склад и сказала достаточно громко, чтобы люди вокруг расслышали:
— Там женщина и двое маленьких детей. Ты не сможешь помочь им в одиночку.
Я решила начать с них, чтобы задействовать ещё кого-то из толпы.
Я заметила парня чуть старше двадцати, с густой бородой и без рубашки. За исключением ссадины на животе и нескольких участков стёртой песком кожи на спине, он выглядел здоровым.
— Ты. Помоги ей.
Парень оглянулся на пожилую женщину рядом. Его мать? Она сильно пострадала от песка, её рука была замотана в две или три футболки и напоминала руку мумии, только в крови. Предупреждая возможные возражения, я указала на ближайшую группу раненых и сказала:
— Они присмотрят за ней. Там люди, которые сильнее нуждаются в помощи. На втором этаже. Иди.
Парень наконец встретился взглядом с матерью и прочитал в её глазах ответ. Он отвёл женщину к группе, на которую я показала, и побежал вслед за Шарлоттой к складу, где укрылась пострадавшая с детьми.
Мне оставалось только не упустить инициативу.
— Ты и твой друг. В этом здании парень истекает кровью. Помогите ему, — сказала я двум мужчинам.
Прошла всего секунда прежде, чем они бросились исполнять приказ — но за эту секунду моё сердце забилось сильнее.
Я повернулась к следующему человеку и замерла. Он был из тех немногих, чьи раны закрывали настоящие бинты. Стоял со своей семьёй. Я узнала его даже с марлевыми тампонами на лице. Точнее, я узнала мальчика, Р.Д., и поняла, что этот человек — его отец, глава заражённого крысами дома, которым я занималась днём.
— В том кирпичном доме — ослепший мужчина. Помоги ему, — сказала я, глядя прямо в глаза отцу Р.Д.
— Почему я? Я ранен, а если отойду, то пропущу очередь к врачам, — дерзко и грубо ответил он, не отводя взгляд.
Мудак. Ни капли благодарности за то, что я сделала для него и его семьи. На мой взгляд, в очереди были люди, которые нуждались в помощи врачей куда больше. Я едва удержалась, чтобы не ударить его или не наслать на него насекомых.
Но хуже всего — я чувствовала, что он видит меня насквозь. Видит за маской девчонку, которая пытается притвориться, будто знает, что делает.
Я повернулась дальше, к коренастой женщине. Её лицо покрывали царапины и песчаные ожоги, а один глаз закрывал кусок гигиенического тампона.
— Ты тоже начнёшь ныть, как маленькая девочка, если я попрошу тебя кому-нибудь помочь? — не лучший ход, но я попыталась.
Она едва заметно улыбнулась и замотала головой.
— Хорошо. Иди. Левое крыло дома. Он ослеп, и никто больше ему не поможет. Кажется, песок попал ему в горло, он сильно кашляет. Не заставляй его двигаться быстро или долго. Приведи сюда, если кровотечение не слишком сильное.
Женщина размашистой походкой двинулась к указанному дому. Когда я обернулась, отец Р.Д. уже ушёл. Он грузно топал к машинам скорой помощи, держась так, чтобы толпа оставалась между нами, и волоча за собой жену. Р.Д. едва поспевал за ними. Кажется, папаша был чертовски зол. Надеюсь, он не выместит гнев на семье, не хочу быть даже косвенной причиной их неприятностей.
Нужно выбрать в толпе ещё множество людей, отдать им ещё множество приказов. Нужно дать им понять, что отказываясь, они выглядят плохо не только в своих глазах, но и в глазах соседей. Создать давление со стороны окружающих.
К тому моменту, когда я отправила ещё две группы, первые начали возвращаться. Я короткими приказами посылала их к другим раненым.
В итоге встала новая проблема. Как справиться с толпой пострадавших, которые ждут медицинской помощи? Они напуганы и взвинчены. Переживают за истекающих кровью друзей, родных и соседей. Боятся за себя и своих близких. Уже сейчас эти люди собирались вокруг медицинских машин, умоляя о помощи тех немногих, кто и так был по уши занят спасением жизней. Некоторые просто просили советов издалека, другие требовали немедленного вмешательства, потому что считали, что важнее помочь их близким, а не тем, кем медики занимались прямо сейчас. Врачи просто не успевали.
Стоявшие поблизости люди сплотились в группы. Скорее они вступятся за тех, кто им дорог, чем ответят на мой призыв о помощи. Я не верила, что они не начнут драку, если всё оставить как есть.
Что я должна со всем этим делать?
