— Манекен уступил свой раунд, и его сменила Ожог, — объяснила я.
— Ах вот что.
— Тебе удалось её остановить? — спросил Мрак.
— Нет. Я оказалась не готова к сражению с ней, но и у неё не получалось навредить мне. Она сбежала.
— Ты можешь собрать тело, чтобы потушить пожары? — спросила я, обхватив себя руками.
— Я попробую. Но мои резервы на пределе.
— Спасибо.
— Мне жаль, что я не смогла их остановить.
Мрак достал телефон, пока Генезис ехала обратно к своей койке. Я поднялась по лестнице и свернулась калачиком в кресле.
Столько людей погибло из-за того, что я не смогла их спасти. Чувство вины оказалось вдвое мучительней от того, что сожаление об их смерти было эгоистичным. Их смерть — это удар по моим планам захватить территорию, заслужить уважение Выверта и так или иначе проложить путь к спасению Дины.
Я стянула маску и бросила её на землю. Я заметила, что обожженные участки костюма превратились в лохмотья.
Наши противники умны и опытны. Манекен играл с нами, и только потому мы смогли побить его. Но каждое действие было рассчитано. Душечка сообщала им о нашем передвижении, Птица-Хрусталь, очевидно, тоже как-то помогала, а Джек был мозгом всей операции.
Мог ли Джек всё заранее просчитать, как и Манекен?
Мрак появился наверху лестницы:
— Сука не отвечает. Нужно найти её.
— Хорошо.
— Ты в порядке? — спросил Мрак.
— В ярости.
— Я тоже. Хотя, у тебя больше причин для злости.
— Я просто... — я сжала кулаки. — Я не...
Я моргала, стараясь сдержать слёзы. Чёртовы контактные линзы.
Он подошел и обнял меня.
Мое лицо впечаталось в его плечо, он держал меня слишком крепко, спина болела там, где он прикасался слишком близко к ожогам. И ещё была неловкость, с тех самых пор, как я призналась ему в своих чувствах. Но сейчас это казалось таким незначительным и далёким по сравнению с происходящим.
— Мы прорвёмся.
— Нет, — сказала я, отстраняясь. — Если будем продолжать в том же духе, мы не прорвёмся. Мы дерёмся с ними каждый раз, когда они появляются и очень скоро вымотаемся, устанем быть постоянно начеку. Если судить по последним стычкам, то мы не протянем восемь раундов.
— Ты говоришь совсем не так, как тогда, под дождём.
Я покачала головой.
— Нет. Теперь я поняла, что Джек хочет, чтобы мы сражались с его людьми по очереди, он знает, что всё пойдёт так же, как сейчас, и мы не протянем восемь раундов этого кошмара. Нам нужно переломить ситуацию. Мы вынесем этих испытателей ещё до того, как начнётся их очередь. Мы сами нанесём удар.
— Перейдём в нападение? Дина сказала, что прямая атака — это самоубийство.
— Значит, устроим непрямую. Они хотят нечестной игры? Мы тоже сыграем нечестно.
Бентли лежал на спине. С левой стороны в его грудную клетку вцепился Сириус и тянул на себя. С правой стороны тушу держала и рывками дёргала на себя, пытаясь разорвать, Сука. Пристёгнутый к фонарному столбу Ублюдок лежал на земле, положив голову на лапы. Он уже уменьшился в размере.
Жива. Когда Сука не вышла на связь, я испугалась, что Ожог её прикончила.
Монстр, внутри которого находился Бентли, разлагался, плоть слезала с костей и сгнивала буквально на глазах. Кости, мясо на которых уже распалось, размягчались и гнулись. Сука пыталась разорвать грудную клетку до того, как оставшаяся плоть погребет под собой настоящее тело Бентли.
— Нашла её, — сказала я в телефон и поспешила к Суке, разбрызгивая сапогами воду. — Да. Свяжись с остальными насчёт встречи.
Боль в ногах заставляла меня стонать при каждом неосторожном шаге, а каждый стон отзывался болью в рёбрах. Было жарко, несмотря на то, что огонь поблизости уже погас. Горячий, наполненный дымом воздух дополнял боль в ребрах — и даже поверхностные вздохи заставляли меня страдать.
— Какого хуя ты здесь делаешь? — спросила Сука.
— Помогаю, — я достала нож и протянула его ей рукояткой вперёд.
Она не ответила, но взяла нож и залезла внутрь туши, чтобы разрезать защитный мешок, в котором лежал Бентли. Я упёрлась плечом в разодранную грудную клетку внешнего тела, чтобы та не закрылась. Ноги взвыли от напряжения, но терпеть боль я умела. Лучше немного потерпеть, чем оставить Суку запертой внутри схлопнувшейся грудной клетки.
Сука выбралась наружу, держа бульдога на руках, и рухнула на колени. Бентли она положила на землю.
— Как он?
— Дышит, — проверила она.
— Хорошо.
— Не веди себя так, будто тебе не наплевать, — нахмурилась Сука.
— Мне не наплевать.
— Иди нахуй. Просто ты услышала слова той психованной шлюхи, и теперь думаешь, что мне нравишься. Это не так.
— Я ничего такого не думаю.
— Уже, наверное, гадаешь, как использовать это против меня. Блядь, ненавижу таких как ты. Двуличные манипуляторы…
— Эй! — перебила я. Сириус зарычал.
— Знаешь, насколько проще будет моя жизнь, если я от тебя избавлюсь? — Сука направила на меня нож.
— Не будет. Может, избавишься от Девятки на пару дней, но потом тебе придётся в одиночку проходить каждое их испытание. Хочешь верь, хочешь нет, но я на твоей стороне. Я хочу помочь тебе пережить это месиво.
— Не твоя забота. Давай, уходи, — нож в её руке даже не дрогнул.
— Я никуда без тебя не уйду.
