Нас встретили Выверт, Сплетница и отряд вооружённых солдат. Мы подождали, пока один из солдат просканирует Птицу-Хрусталь какой-то пластиковой штукой. Он взглянул на Выверта и покачал головой.
— Сюда! — распорядился Выверт.
Как он так быстро всё подготовил?
Камеру Птице-Хрусталь предоставили просторную — шесть на шесть метров. Стены были обиты звукопоглощающим чёрным резиновым фактурным покрытием — я видела такое по телевизору, его используют в студиях звукозаписи. Я не заметила динамиков, но в комнате стоял шум, похожий на радиопомехи — такой громкий, что если бы кто-то заговорил, я бы не услышала.
Все направили оружие на Птицу-Хрусталь и ждали, пока один из солдат не вытащил её из живота Генезис. Её приковали к потолку, растянув руки в стороны, затем избавили от костюма, оставив только шёлковое бельё. Затем люди Выверта вкатили в комнату рентгеновский аппарат и контейнер с удерживающей пеной.
Птица-Хрусталь безмолвно сверлила нас взглядом, пока мы не покинули помещение и тяжёлая дверь камеры не захлопнулась.
— Её обследуют и просветят рентгеном, поищут спрятанное оружие или устройства, которые Ампутация и Манекен могли имплантировать ей, — Выверт заговорил, как только дверь закрылась и “белый шум” стих.
— Регент, для тебя подготовлен защитный костюм. На случай, если Птица-Хрусталь доберётся до чего-то, на что действует её сила — или если она утаила что-то, а мы не смогли это обнаружить. Костюм защитит тебя, пока ты будешь с ней работать.
Регент кивнул.
— Её покусали коричневые пауки-отшельники, — сказала я, — я бы проверяла её состояние каждые полчаса — на всякий случай.
— Боюсь, я не знаю, что предпринимают в таких случаях, — сказал Выверт.
Из группы стоящих рядом солдат вышел Брукс.
— Сэр?
— Брукс?
— Я имел дело с лечением наиболее опасных укусов пауков, — он посмотрел на меня. — Это белковый яд?
Значит, этот придурок бывает иногда полезен. Хотя мне он сразу не понравился, ещё когда Лиза нас познакомила, но я уважаю профессионалов.
— Ага.
— Похоже, это можно доверить тебе, — сказал Выверт. Брукс кивнул. Выверт добавил:
— Как минимум, лечение от яда может помочь склонить её к сотрудничеству.
— Или она может слететь с катушек, — сказала Сплетница. — Решит совершить какую-нибудь глупость, подумав, что скоро умрёт или станет калекой, если не вернётся к Ампутации.
— Давайте не оставим ей такой возможности. Регент, как скоро ты сможешь ее контролировать?
— Через несколько часов.
— Приступай.
Регент ушёл переодеваться.
— Осталась наша нежданная гостья, — сказал Выверт, — Душечка.
Регент ещё не вышел из зоны слышимости. Он повернулся к нам.
— На ней будет ловушка. Небольшой заряд взрывчатки, привязанный к шее, срабатывает если не сбросить вовремя таймер.
— Спасибо, — сказал Выверт, — Сплетница? Займись этим, как только сможешь.
— Хорошо.
Мы подошли к Душечке и Генезис. Душечка сидела на коленях среди осколков стекла. Руки она прижала к внутренней стенке живота Генезис — так, что снаружи появились маленькие бугорки, как будто младенец толкает стенки утробы. Душечка оставалась в сознании, но истекала кровью.
Выверт приказал:
— Если кто-нибудь станет вести себя неестественно, немедленно его обезвредить и пристрелить Душечку.
Все вокруг закивали.
Душечка раскрывала рот, но мы её не слышали.
— Не ожидал, что вы её притащите, поэтому не подготовил камеру, — сказал Выверт. — А оставить её здесь — крайне опасно.
— И что же с ней делать? — спросил Трикстер. — Отпустить, что ли?
— Ну, если это такой эвфемизм, то да. Как пленник Душечка бесполезна и мы не сможем ее обезвредить, пока Регент не установит над ней контроль.
— У Регента иммунитет к её способности, — отметила Сплетница, — но он работает в обе стороны. Не знаю, насколько хорошо он сможет её контролировать. Душечка может освободиться. Семейная особенность, полагаю.
— В таком случае, предлагаю, как ранее выразился Трикстер, "отпустить её". Казним и уберём ещё одну фигуру с доски, — констатировал Выверт.
Я взглянула на Душечку — её глаза сузились. Она точно знала, о чём мы говорим. Но хладнокровно казнить кого-то — совсем не то же самое, что убить его в бою.
— Я это решение не одобряю, — сказала я, — но и останавливать вас не буду. Делайте что хотите, я умываю руки.
— Мы вроде бы собирались устранить членов Девятки до того, как они проведут свои испытания. Казнь целесообразна.
— Не буду спорить, — сказала я, — но на работу палача я не подписывалась. Я присматриваю за своей территорией и помогаю оборонять город от чужаков, верно?
— Совершенно верно. Более того, я считаю, что этим утром ты мне послужила очень хорошо
Я с трудом удержалась, чтобы не спросить про нашу сделку и Дину. Нет, преждевременно, нас слышат посторонние. Кроме того, я боялась, что Выверт напомнит об Ожог, порезвившейся на моей территории.
Лучше я подожду. Перестроюсь, восстановлю свою позицию лидера территории, и только потом спрошу про Дину.
Что бы ни произошло, мне необходимо уважение Выверта.
Мы все вновь посмотрели на пленницу. Она подняла руки вверх, несмотря на простреленное плечо, — демонстрировала, что сдаётся.
