— Вот так предложение, — произнес лорд Брандох Даэй. — Если это, конечно, не насмешка. Скажи-ка это громко, чтобы мои люди услышали.
Корунд так и сделал, и Демоны все услышали со стен крепости.
Лорд Брандох Даэй стоял чуть в стороне от Юсса, Спитфайра и их охраны.
— Напиши мне все это, — сказал он, — Ибо, хоть слово твое и можно теперь считать честным, но прежде, чем мои соратники согласятся на такое, я должен буду показать им твои подпись и печать.
— Запиши все это, — сказал Корунд Гро. — Я только и умею, что написать свое имя.
И Гро достал свою чернильницу и красивым и размашистым почерком записал это предложение на пергаменте.
— Скрепи его самыми страшными клятвами, что тебе известны, — сказал Корунд, и Гро записал их, прошептав:
— Он просто насмехается над нами.
Но Корунд промолвил:
— Неважно. Попытка не пытка, — и медленно и старательно вывел на документе свое имя, а затем передал его лорду Брандоху Даэй.
Брандох Даэй внимательно прочитал его и засунул за пазуху своей кольчуги.
— Это, господин мой Корунд, — сказал он, — будет мне подарком на память от тебя, напоминающим мне, — тут его взгляд посерьезнел, — что, покуда в Витчланде жива хоть одна душа, я еше смогу показать миру, что ждет того, кто осмелился бросить мне в лицо такое предложение.
Корунд ответил ему:
— А ты щеголь. Странно смотреть, как ты расхаживаешь среди палаток в этом своем бабьем облачении. Это что, твой щит? Сколько, по-твоему, этих сверкающих побрякушек останется в нем, если дело дойдет до схватки?
— Я тебе расскажу, — ответил лорд Брандох Даэй. — Ни разу не возвращался я из сражения, не принеся с собой за каждый выбитый из моего щита в битве камень во сто крат больше драгоценностей, захваченных у моих врагов, дабы вновь его украсить. И вот что я предлагаю тебе, о Корунд, за твои насмешливые речи. Здесь и в этот час я вызываю тебя на поединок, уклонившись от которого, ты покажешь себя настоящим трусом.
Корунд усмехнулся себе в бороду, но несколько нахмурился.
— Смилуйся, за кого ты меня принимаешь? — сказал он. — Я носил меч, когда ты еще лежал в пеленках. Взгляни на мои армии и на то, какое у меня перед вами преимущество. Ох, да и меч мой заколдован, господин мой, не вынимается из ножен.
Брандох Даэй презрительно улыбнулся и сказал Спитфайру:
— Посмотри-ка на этого великого витчландского лорда. Сколько на самом деле пальцев на левой руке у Витча?
— Столько же, сколько и на правой, — ответил Спитфайр.
— Отлично. А сколько на обеих?
— На два меньше пары, — сказал Спитфайр, — Ибо они до кончиков пальцев — трусливые плуты.
— Хорошо сказано, — промолвил лорд Брандох Даэй.
— Вы забавны, — сказал Корунд. — Но ваши бородатые подколки нисколько меня не задевают. Было бы и впрямь слишком просто принять твое предложение, когда вся мудрость подсказывает мне пусть в ход свою мощь и сокрушить вас.
— Скоро ты убьешь меня своей болтовней, — сказал Брандох Даэй. — Короче говоря, ты храбрец, когда дело касается рева и ругани, а также известный выпивоха, ибо, говорят, тебе свойственно напиваться пьяным каждый день недели. Но, боюсь, сражаться ты не осмеливаешься.
— У тебя нос от этого не распух? — спросил Спитфайр.
Но Корунд лишь пожал плечами.
— К черту ваши подначки! — ответил он. — Не обязан я оказывать любезность вам, демонландцам, отказавшись от своего преимущества и сражаясь с таким головорезом один на один. Старые лисы редко попадаются в капканы.
— Я так и думал, — сказал Брандох Даэй. — Скорее у лягушки вырастет шерсть, чем витчландцы отважатся противостоять мне.
Так окончились вторые переговоры у Эшграр Ого. В тот же день Корунд вновь попытался взять крепость штурмом, и тяжелой была битва, и нелегко пришлось удерживавшим стены демонландцам. Но, в конце концов, после жестокой резни люди Корунда были отброшены. Настала ночь, и они вернулись к своим шатрам.
— У меня в запасе, — промолвил Гро на следующий день на совещании, — есть кое-какие задумки, которые могут нам пригодиться, если мы решим воплотить их в жизнь. Но, боюсь, придутся они тебе не по душе.
— Ну так выкладывай, а я выскажу тебе свое неодобрение, — ответил Корунд.
Гро сказал:
— Как видно, нам не свалить это дерево, рубя его ствол. Давай же подкопаем его корни. Сначала дадим им семь дней поразмыслить о своих шансах и с утра до вечера понаблюдать за окружившими их твоими армиями. Затем, когда их надежды будут этим зрелищем несколько поумерены, а разум их от безделья обратится к печальным мыслям, вызови их на переговоры прямо из-под стен, и на этот раз обращайся только к простолюдинам, предлагая им самые щедрые и выгодные условия, какие только сможешь придумать. Чего бы они ни попросили, мы им охотно пообещаем, с тем, чтобы они выдали нам своих вожаков.
— Мне это не нравится, — ответил Корунд. — А может и сгодится. Но ты будешь в этом деле моим представителем. Ибо никогда не просил я покорно одолжения у черни, не сделаю этого и теперь.
— О, но ты должен, — сказал Гро. — Твоим словам они поверят, а мои сочтут за обычное мошенничество.
