Поднявшись с земли, я поковылял вслед за девушкой. Уже стемнело, сад был погружён в тишину. Лаки, не задумываясь, безошибочно двигалась в лабиринте тропинок. Я же спотыкался о каждую кочку, каждый корень норовил броситься мне под ноги, каждая ночная бабочка — попасть в лицо. Через какое-то время Лаки отомкнула небольшую калитку в каменной стене, и мы углубились в настоящие лесные заросли. Видимо, парк Замка Трёх клыков напрямую граничил с лесом. Я никогда не бывал здесь, да и кто бы позволил мне выбраться на свободу? Мелькнула шальная мысль — броситься в кусты и попытаться убежать куда глаза глядят. Но я не мог так поступить с Лаки, кроме того…
«Кроме того, когда Дук узнает о твоём побеге, он лично возглавит охоту». — Сейчас голос Дэмон был солидарен с голосом моего благоразумия.
Поборов в себе желание убежать, я покорно побрёл за Лаки. Девочка вывела нас на берег старого пруда, берега которого заросли камышом.
— Сюда никто, кроме меня, не ходит — жители окрестных деревень считают это место проклятым, а отцу оно неинтересно.
Я вспомнил свои Болота, и у меня защемило сердце.
— И почему же это место считается проклятым?
— Смотри, — шепнула Лаки, склонившись к моему уху.
Луна вышла из-за туч и осветила воду, заиграв на ней сотней серебряных рыбок. В самой середине пруда возвышалась статуя белого волка. Зверь застыл, запрокинув голову к небу в беззвучном вое. Но когда свет луны коснулся его шкуры, глаза волка блеснули, и я отчётливо услышал тихий звук, от которого мороз пополз по коже.
— С этим зверем связано проклятие моего рода, — пояснила Лаки. — Говорят, когда белый волк покинет свой пост, проклятие будет снято.
— А откуда он здесь взялся?
— По легенде, этот волк был хозяином здешнего леса, пока не пришли люди и не построили здесь Замок Трёх клыков. Замок назвали как раз в честь волка: один клык у него якобы был обломлен. Так вот, однажды мой предок выехал на охоту и напал на след крупного зверя. Собаки загнали его на крохотный островок на середине пруда. Охотники, окружив пруд, уже отмечали победу, но радоваться им предстояло недолго. Белый волк поднял свою голову к небу и завыл, заставив людей замереть от страха, а потом обратился в камень. В ту же ночь все, кто был на той проклятой охоте, превратились в волков. Для тебя же не секрет, что мой отец — оборотень?
Я утвердительно кивнул — теперь волк посреди пруда не казался мне отталкивающе страшным, наши судьбы были похожи. Снова раздался страшный звук, но на этот раз я не испугался его — он показался мне отзвуком моих мыслей.
— Сыграй для меня, — вдруг попросила Лаки.
— Здесь? — удивился я.
— А почему нет? Несмотря на дурную славу, это самое спокойное место в округе. И я люблю его. И моя мама тоже любит это место.
— Почему я никогда не видел твою маму?
— Моя мать бывает в Замке Трёх клыков очень редко, предпочитает жить в Столице, провинция её угнетает.
— И твой отец не против?
— Нет. Они слишком разные. Кроме того, порознь им гораздо спокойнее.
Я не стал её больше расспрашивать, опустился на камень и заиграл. В этот раз моя мелодия предназначалась не Лаки, а волку. Я играл о том, что услышал. В моей музыке был солнечный свет, пробивающийся сквозь золото сосен, утренняя роса, запах мхов и ягод, но после зазвучал лай собак, топот копыт, крики загонщиков. Лес метался, окрашиваясь в яркий цвет раздавленной клюквы…
В одно из мгновений среди тёмных кустов я заметил блеск волчьих глаз, но решил, что сработало воображение.
Я играл до тех пор, пока не скрылась луна; небо заволокло тучами и начал накрапывать мелкий дождь. Лаки взяла меня за руку и уверенно в полной темноте повела за собой к Замку Трёх клыков. Я плёлся за ней, словно несмышлёный ребёнок, и горевал, что упустил возможность для побега.
На следующий день Дук, как обычно, призвал меня к себе. Я явился и уже было собрался играть, когда хозяин поднял руку, призывая меня к молчанию.
— Я знаю, что с самой первой минуты, как ты здесь оказался, в твоей голове зрела мысль о побеге.
Я хотел возразить, но Дук лишь поморщился.
— Не лги, все людишки одинаковы. Ты не лучше и не хуже. Эта мысль мелькала в твоих глазах, слышалась в музыке, зрела в голове. Вот почему вчера я был сильно удивлён, когда, получив такую восхитительную возможность для побега, ты ею не воспользовался.
Так, значит, волчьи глаза в темноте мне не померещились. Я похолодел от ужаса, представив, что было бы со мной, решись я удариться в бега.
— Так почему ты не сбежал? — спросил Дук. Я не знал, что ответить, а Дэмон молчала. Видимо, решила меня проучить, чтобы в следующий раз я больше ценил её советы.
— Мне некуда идти, — промямлил я первое, что пришло в голову.
— Ложь, твоя бывшая хозяйка рассказала мне, что у тебя есть друг в Столице, к которому ты спешил настолько, что хотел покинуть отличную кормушку.
Я молчал, рассматривая узоры, покрывающие пол залы, и тщетно искал такой ответ, который понравился бы Дуку.
— Дело в Лаки, ты влюблён в неё? — прервал он моё молчание.
— Нет! — Я удивлённо вскинул глаза на хозяина Замка Трёх клыков. Как он мог такое подумать?
