В метро ему улыбнулась какая-то девушка. Если б только она знала! Он увидел в вагонном окне свое отражение и тоже улыбнулся. Он чувствовал себя способным покорить весь мир. И только сейчас, глядя в стекло, заметил, что держит под мышкой сумку. Он не поверил своим глазам и опустил голову. Так и есть. Матерчатая сумка. Спортивная сумка убитой женщины. Его снова охватила паника. Он испугался почти так же, как тогда, при звуках сирены.
Он выскочил из вагона на следующей же остановке и помчался вперед, не разбирая дороги. Только забежав в тихий безлюдный скверик, он остановился.
Рассмотрел содержимое сумки. Полотенце, пластиковые шлепанцы, шапочка для душа, флакон жидкого мыла, защитный крем и купальник. Затолкав барахло обратно в сумку, он дошел до первого мусорного контейнера, откинул крышку, намереваясь выбросить сумку, но вдруг, сам не понимая почему, передумал.
Не успел Мартен прийти на работу, как ему позвонил судья, которому поручили вести дело. Бартель был из старичков, и они с Мартеном хорошо знали друг друга.
Судья попросил его срочно приехать.
Мартен отправился во Дворец правосудия, сдал предварительный отчет секретарю, который его зарегистрировал, и в общих чертах изложил Бартелю обстоятельства дела.
Бартель был специалистом по финансам. Заниматься убийствами он не любил и предоставил Мартену чрезвычайно широкие полномочия.
— У меня двести дел на руках, из них восемьдесят — срочные, — объяснил он, провожая полицейского до дверей. — Так что вы уж постарайтесь сами там разобраться. Я вам доверяю.
Мартен поблагодарил его и вернулся к себе в контору. Подобный стиль взаимоотношений с судебными органами его вполне устраивал.
Заметив возле кофемашины Жаннетту, Мартен вытаращил глаза и воскликнул:
— Ну и дурак же я!
Под ее изумленным взглядом он прошествовал в свой кабинет и сорвал с телефона трубку, торопясь проверить, не ошибся ли он.
За ним следом ворвалась Жаннетта.
— Я столкнулась с Русселем, — сказала она. — Он ждет вас у себя.
— Чуть позже, Жаннетта, — отозвался Мартен, услышав, как на том конце провода сняли трубку.
Сестра погибшей Эмелина подтвердила все то, о чем рассказала накануне, и принялась плакать.
Он пообещал ей перезвонить, как только у него появятся новости, набрал номер экспертной службы и попросил к телефону Билье. Ее ответ подтвердил, что интуиция его не обманула.
Жаннетта вопросительно смотрела на него из дверного проема.
— Я совершенно упустил из виду одну вещь, которая может оказаться чрезвычайно важной, — объяснил он ей. — Жертва ходила в бассейн. Значит, рядом с телом должна была валяться спортивная сумка с полотенцем и прочим. Но мы ничего такого не нашли. То есть убийца унес сумку с собой.
— Думаешь, в ней лежало что-то ценное?
— Вряд ли, но это мы проверим. На работу к ней ты уже ходила?
— Как раз оттуда. Они там просто раздавлены. На Армель Деплеш там все держалось. Деловая, дружелюбная, способная разрулить любой конфликт…
— Никаких трений ни с кем?
— На первый взгляд нет. Мало того, после ее гибели они оказались в жутком дерьме. Она занималась раскруткой фильма, который только что закончили снимать, и заменить ее некем.
— У них ничего не пропало? Ну там, важные бумаги, документы, что-нибудь еще в этом роде?
— Нет. Да и кого это могло бы заинтересовать? У нее даже драгоценности не украли. И записную книжку…
— Что-то страшновато мне, — сказал Мартен, усаживаясь в свое кресло.
— Что-что?
— Если мы не установим этот чертов мотив…
Она кивнула. Она отлично понимала, что он имеет в виду.
— Не забудь, тебя ждет Руссель.
Он резко вскочил из-за стола и вышел из кабинета.
Жаннетта вздохнула.
Если Мартен не ошибается, если его опасения подтвердятся и за первым убийством последуют новые, это означает, что им предстоят долгие недели напряженной работы вне всяких графиков и без выходных. Ее дочке исполнилось два года, и каждое утро, целуя ее на прощание, она чувствовала, как у нее прямо-таки сердце разрывается. За переработку им никто не заплатит, и, спрашивается, на какие шиши ехать летом отдыхать. Да и мужу, который и без того все заметнее проявляет недовольство, это вряд ли понравится…
Нет, нельзя так рассуждать, оборвала себя Жаннетта. Молодая, ни в чем не повинная женщина погибла ужасной смертью. Свершилась чудовищная несправедливость. А она слишком хорошо знала себя, чтобы понимать: пока они не доведут расследование до конца, пока не установят истину — если только, как это часто случалось, руководство не отберет у них дело, — не видать ей ни сна, ни покоя.
Мартен миновал длинный коридор, толкнул небольшую дверь, вскарабкался по винтовой лестнице, распахнул еще одну дверь и очутился в другом коридоре, отличавшемся от первого только цветом линолеума — светло-зеленым вместо коричневого, — спустился на несколько истертых ступенек, открыл очередную дверь и вышел на площадку между этажами монументального здания мэрии.
По мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, он поднялся на последний этаж и узким чердачным коридором со скрипучим полом добрался до нужной ему двери, в которую и постучал.
