Бывший жандарм отвечал на его вопросы слишком быстро, словно готовился к ним заранее. Первое впечатление Мартена оказалось верным. Лемерле что-то скрывал. Но что именно?
Единственным тревожащим фактом, даже если добавить к информации из дела сведения, почерпнутые в мэрии, оставалась гибель подростка и последовавшая за ней через год смерть сына Лемерле. Что это, совпадение? Впрочем, Мартен не понимал, что оно ему дает. Сын Лемерле умер на другом конце света, в семи тысячах километров от родной деревни. Если между двумя случаями насильственной смерти двух парнишек и существовала связь, Мартен ее не видел.
Тем не менее он решил завтра же отправить Жаннетту в Управление торгового флота выяснить все подробности смерти сына Лемерле. Или в канцелярию Управления заморских территорий. Или еще куда-нибудь. Вряд ли это поможет им сдвинуться с мертвой точки, но в его положении не пренебрегают никакими зацепками.
Незадолго до полуночи зазвонил его мобильник. В этот час всегда звонила Мириам.
— Я жутко обидела Изу. Повела себя с ней как последняя идиотка. Сказала, что если ей не нужен этот ребенок, я его усыновлю. Мне кажется, она больше не захочет меня видеть.
— Не бери в голову, она отходчивая, — успокоил ее Мартен.
— Мне невыносимо думать, что она пойдет на аборт, — снова заговорила Мириам. — А ты что ей сказал?
Мартен напряг память.
— Да ничего особенного, — признал он. — По-моему, мы это практически не обсуждали.
На том конце провода повисло недоверчивое молчание. Прервала его Мириам:
— Тебя что, это вообще не волнует?
Он не ответил.
— Нет, прости меня, — сказала она. — Разумеется, тебя это волнует. Но ты же знаешь, как для нее важно твое мнение. Если бы только она сумела понять…
— Она считается с моим мнением только потому, что я никогда ни к чему ее не принуждал, — перебил он. — Ей двадцать два года, и с ней рядом нет мужчины. Не вижу ничего странного в том, что она не хочет оставлять ребенка.
Мириам молчала так долго, что он уже решил, что прервалась связь.
— Ну хорошо, — наконец произнесла она. — Может быть, ты и прав. В любом случае от нас ничего не зависит. Завтра я позвоню Изе и извинюсь перед ней.
— Слушай, ты вроде хотела поговорить со мной еще о чем-то? — спросил Мартен.
— Ах да. У меня работает одна девушка. Очень славная. Но сейчас с ней что-то происходит. Что-то ее гложет. Я понятия не имею, в чем там дело, но ужасно за нее боюсь. Я совершенно уверена, что она намерена свести счеты с жизнью. Она не хочет никого напрягать, не хочет никому причинять неприятностей, она даже предупредила меня заранее, что скоро уволится, но я не сомневаюсь: как только она уйдет с работы — покончит с собой.
— Откуда такая уверенность?
— Ты бы на нее посмотрел… Она постепенно погружалась в какую-то жуть, а потом вдруг — раз, и как будто воспрянула. Но это все только фасад. Ты прямо чувствуешь, что за ним пустота. Мне трудно выразить словами, но…
— Кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Как бы там ни было, я тебе доверяю. У тебя редкий дар — ты очень чутко воспринимаешь состояние других людей.
— Да что ты? Раньше ты никогда мне этого не говорил. Ты и в самом деле так думаешь?
— Да.
— Спасибо. Так что мы можем для нее сделать?
— Полагаю, ты уже пыталась с ней поговорить?
— Конечно. Она улыбнулась, даже пошутила, но все это одна видимость. Она где-то не здесь. В какой-то другой, своей вселенной. Не представляю, как до нее достучаться.
— Может, она вступила в какую-нибудь секту?
Этот вопрос явно удивил Мириам:
— Об этом я не думала… Но мне кажется, нет. Попробую навести справки.
— А ты не пыталась поговорить с кем-нибудь из ее близких? Кстати, она замужем?
— Да. Я на днях мельком виделась с ее мужем. Он произвел на меня крайне странное впечатление. Отталкивающий тип.
Мартен ждал продолжения.
— Понимаешь, это очень трудно объяснить. Я приехала к Розелине поздно вечером. И, когда выходила, столкнулась с ним на пороге.
— Могу себе представить! Он не спросил тебя, что ты забыла у него дома?
— Да понимаю, понимаю, но… Я ему все объяснила. Он повел себя вполне корректно. Но почему-то я чувствовала себя рядом с ним просто ужасно. Если честно, я струхнула. А ты ведь меня знаешь — я не из пугливых.
— Так ты полагаешь, именно он виноват в том, что творится с его женой?
— Возможно… В сущности, мне ведь ничего не известно. Зато я твердо знаю: если я ничего не предприму, то через месяц, когда Розелина отработает положенный срок, она покончит жизнь самоубийством.
— Ну, значит, немножко времени на размышления у нас есть, — ответил Мартен.
— Да, можно и так сказать. Если только она не решит ускорить дело. Целуй Изу.
Она повесила трубку. Что ее рассердило, задумался он. Может, то, что он слишком легкомысленно отнесся к ее предчувствиям? Как бы там ни было, сил сосредоточиться на этой проблеме у него уже не оставалось.
Он зашел проведать Изабель, накрыл ей ноги одеялом и отправился спать. Поставил будильник на семь утра, быстро принял душ и провалился в тяжелый сон без забот и сновидений.
