Вместо многих слов достаточно будет немногих[240]. Страхквас прибыл к майнцскому архиепископу. После того, как было совершено все, что полагалось по уставу, после того, как было произведено испытание [новому] епископу и хор запел литанию, архиепископ в облачении пал ниц на ковер перед алтарем. Вслед за этим Страхквас, которого посвящали в епископы и который сам стоял между двумя епископами, упал посередине на колени и — о, страшная судьба! — в то время, когда Страхквас простерся, его настиг дьявол. И то, что втайне ему когда - то предсказал раб божий [Адальберт], произошло перед всем духовенством и пародом. Да будет довольно того, что сказано[241].
В лето от рождества Христова 996. После того, как славный знаменосец Христов, епископ Адальберт, залучил в сети веры Венгрию и Польшу, после того, как он посеял слово божье в Пруссии, он счастливо окончил свою жизнь, приняв мученичество ради Христа в пятницу 23 апреля[242]. В том году пасха была 25 апреля.
В лето от рождества Христова 997. Часто упоминаемый нами князь Болеслав, видя, что Пражская церковь лишилась, своего пастыря, направил послов к императору Оттону III[243] с просьбой, чтобы тот дал Пражской церкви достойного пастыря; он просил сделать это, дабы паства, недавно обращенная в христианство, не вернулась к прежним ложным и неправедным обычаям. [Болеслав] извещал, что во всей Чехии в данное время нет духовного [лица], достойного стать епископом. Вскоре августейший император Оттон, очень рассудительный как в духовных, так и в светских делах, пошел навстречу их просьбе и стал весьма серьезно размышлять, кому из своих священников лучше всего поручить столь трудное дело. При королевском дворе находился в то время как раз капеллан по имени Тегдаг[244], человек честный, хорошего нрава, весьма образованный в области свободных искусств. Родом он был сакс, но славянский язык знал превосходно. Поскольку [сама] судьба указывала на него, то весь имперский совет и сам император с большой радостью избрали его первосвященником Пражской церкви и послали его к майнцскому архиепископу, поручая тому быстро посвятить [Тегдага] в епископы.
В лето рождества Христова 998, 7 июля Тегдаг был посвящен в епископы[245]. Духовенство Пражской церкви и народ приняли его с почетом и с радостью возвели на епископскую кафедру, что сбоку у алтаря св. Вита. Князь весьма благосклонно отнесся к этому, так как добрый пастырь нравился пастве и она приняла его радостно.
Сиятельнейший князь Болеслав правил княжеством после смерти своего отца в течение 32 лет[246]. Во всем, что касалось справедливости, католической веры и христианской религии, он был ревностным исполнителем. Никто не мог получить у пего духовную или светскую должность за деньги. Как свидетельствуют его деяния, Болеслав был самым победоносным из победителей в сражениях, самым снисходительным человеком по отношению к побежденным и выдающимся ревнителем мира. Самое большое богатство он усматривал в военном снаряжении, самой его большой страстью было оружие. Ибо твердую сталь и оружия треск больше любил он, чем золота блеск, ко всем достойным был он мил, людей никчемных не любил, снисходительно он относился к своим людям, для врагов же был грозным[247]. В жены себе этот славный князь взял Гемму[248]. Род Геммы превосходил остальные знатностью и, что более похвально, превосходил их благородством нравов. От Геммы [Болеслав] имел двух сыновей, выдающихся по способностям — Вацлава и Болеслава. Вацлав, однако, еще в детстве сменил тленную жизнь на вечную. А Болеслав после смерти отца вступил на княжеский престол, о чем будет рассказано дальше.
