Конрад и Оттон, узнав об уходе пражского епископа ко Христу, послали за своим братом Яромиром и вызвали его из Польши. Они сняли с него рыцарский пояс, и он снова облачился в священническую одежду и принял пострижение. Между тем князь Вратислав, стремясь обезопасить себя на будущее и опасаясь, чтобы брат его, вновь став епископом, не вступил в сговор с указанными братьями против него, стал думать, как бы лишить [Яромира] епископства. В то время при дворе князя находился Ланц, некий капеллан, родом из Саксонии. Он происходил из знатного рода, был очень образован и пользовался уважением. Ланц стоял во главе Литомержицкой церкви[369], нравственные качества и образ жизни его не противоречили званию епископа. И так как он всегда сохранял верность князю, тот прилагал все усилия, чтобы Ланц стал пражским епископом. Между тем Конрад и Оттон прибыли из Моравии, привезя с собой брата Яромира. Они стали настойчиво упрашивать князя не забывать о братских узах, об отцовском наставлении и о присяге, которую отец их взял со своих подчиненных и согласно которой они должны были после смерти епископа Севера выбрать в епископы Яромира. Князь [Вратислав] был человек хитрый, весьма искушенный в притворстве и в сокрытии [истинных] побуждений в различных делах. Подобный лисице, которая бежит не туда, куда направляет свой хвост, он, затаив в душе одно, высказал своим братьям другое. «Не следует, — сказал он, — человеку одному судить о деле, для решения которого необходимо заслушать мнение всех. Но поскольку большая часть народа и начальников войска отправилась уже в лагерь, то нет более подходящего, как я полагаю, места для обсуждения этого дела, чем сторожевые ворота [Чешской] страны. Там находятся все самые родовитые из народа, там — самые знатные, там правители [городов] и лучшие люди из духовенства — все те, по решению которых должно происходить избрание епископа». Все это князь [Вратислав] проделал для того, чтобы, находясь там среди своих рыцарей под защитой оружия и стражи, получить возможность противостоять воле своих братьев и, как он хотел, возвести в епископы Ланца. Однако, дурные намерения князя не увенчались успехом, ибо всякая власть от бога[370]. И епископом не дано быть тому, кому это не предопределено или не дозволено богом.
