Итак, новый князь Бржетислав Младший, возрастов зрелый, а еще более зрелый по уму, по обычаю [чешской] земли, надлежащим богослужением достойно отпраздновал в городе Праге день своего покровителя — св. Вацлава; дал славный пир всем вельможам и комитам, и пир этот длился три дня. Он ознаменовал, насколько это было в его силах, новое княжение тем, что издал некоторые постановления в пользу церкви и принял некоторые меры в выгодах страны. Как и раньше, в годы своей молодости, Бржетислав возлагал все свои надежды на покровительство божье, так и теперь, в самом начале своего княжения, он радел о христианской религии. Он изгнал из своего королевства всех вещунов, волшебников и прорицателей, а также во многих местах выкорчевал и предал огню рощи, почтившиеся священными простым народом. Он объявил войну против суеверных обрядов, которые соблюдались крестьянами, еще полуязычниками, по вторникам или средам на троицыной неделе, когда они, убивая животных у источников, приносили их в жертву злым духам. Он запретил погребения, совершаемые ими в лесу или в поле, и игры, которые, согласно языческому обычаю, они устраивали на перекрестках улиц и распутьях дорог, как бы для заклинания духов, и нечестивые шутки над мертвыми, когда, тщетно стараясь вь звать души [усопших], они надевали на лицо маски и пировали. Добрый князь [Бржетислав] уничтожил все эти гадкие обычаи и святотатственные затеи, дабы впредь им не было места в божьем народе. Так как князь чистосердечно и глубоко почитал единого и истинного бога, то и сам был угоден всем, исповедующим бога. Бржетислав замечательным князем был, как вождя его каждый воин любил; когда »'с оружьем решалось дело, он в бой, как рыцарь, бросался смело. Всякий раз, как он вторгался в Польшу, он возвращался оттуда с большой победой. В лето от рождества Христова 1093, своего же княжения первое, своими частыми вторжениями он настолько опустошил Польшу, что по эту сторону реки Одры, от града Речен до града Глотова, не осталось ни одного жителя, за исключением лишь [населения] града Немец[451]. Тем не менее [Бржетислав] не прекращал опустошения [Полыни] до тех пор, пока польский князь Владислав[452] не обратился к нему с покорной просьбой [прекратить вторжения] и нс уплатил всю дань до одного обола за прошлый и текущий год. В целом эта дань составляла 1000 гривен серебра и 60 гривен золота[453]. Передав своему сыну Болеславу[454] города, относящиеся к Кладской области, князь Владислав поручил его князю Бржетиславу, подкрепив это рукопожатием и присягой в верности. Находясь в послушании у своего дяди, Болеслав мог мирно владеть областью, вверенной ему отцом. И князь Владислав принес присягу в том, что сам он за установленный мир будет ежегодно, в определенный срок, вносить дань, назначенную в свое время князем Бржетиславом: 500 гривен серебром и 30 гривен золотом.
В лето от рождества Христова 1094. В то время, как император Генрих III[455] был занят имперскими делами в Лангобардии, епископы и князья Римской империи созвали во время поста общий сейм в городе Майнце. Князь Бржетислав послал на этот сейм епископов Козьму и Андрея, поручая их и вверяя уже часто упоминавшемуся пфальцграфу Рапоту. [Бржетислав] просил [Рапота] представить майнцскому архиепископу, чтобы он их посвятил в сан. Благодаря посредничеству [Рапота], после того, как он перед лицом архиепископа и всего сейма засвидетельствовал, что утвердил в городе Мантуе избрание Козьмы и Андрея со стороны императора, 12 марта они были посвящены, при одобрении всех епископов, майнцским архиепископом Ротардом[456].
В этом году была большая человеческая смертность, особенно в немецких областях. Когда упомянутые епископы возвращались из Майнца и проходили через одну деревню под названием Амберк, они не смогли войти, чтобы послушать обедню, в приходскую церковь, расположенную за деревней, хотя она и была достаточно обширной. Весь пол церкви был устлан трупами, так что не оставалось свободного места, В городе Кагер[457] также не нашлось дома, в котором не было бы трех или четырех умерших. Пройдя далеко за город, мы переночевали в поле.
В том же году, в сентябре месяце, князь Бржетислав взял себе в жены некую женщину из Баварии, по имени Лукарда, сестру графа Альберта[458]. В том же году, 27 сентября, по повелению того же князя, епископ Козьма освятил алтарь святого мученика Вита, так как сама церковь не была еще до конца построена.
В лето от рождества Христова 1095. В северной части неба, в течение многих ночей, было видно сильное зарево.
