Люди сновали туда и сюда, расходились и сходились вновь; это длилось до тех пор, пока не прибыл Пурхард, посланный королем, и не успокоил с трудом волненье народа. Утром прибыл король, чтобы оплакать своего кума. Он предоставил всем присутствующим чехам избрать себе в князья того из сыновей князя, которого они хотят. Тогда Вацек, весьма опечаленный, со слезами стал умолять [короля] назначить им в князья Оттона[529], брата убитого князя. Король это тотчас одобрил, а несмышленый народ прокричал трижды на весь лагерь «Kyrie eleison». Тотчас же Детришек, сын Бузы, с ведома немногих уехал на повозке и на четвертый день, на рассвете, привез Оттона в Прагу.
Именно его Вацек и все, кто был из Моравии, стремились возвести на княжеский престол. Однако поскольку они пытались осуществить это без согласия чехов и епископа, то они обманулись в своих безрассудных ожиданиях: среди собрания была громко прочитана присяга, данная в свое время. Ибо, когда возводили на княжеский престол Святополка, то все чехи дали присягу, что после его смерти на престол будет поставлен Владислав[530], если он переживет Святополка.
Во время этого волнения народа верх одержали, благодаря своей предусмотрительности, епископ Герман и комит Фабиан, стоявший во главе Вышеграда. Оба они превосходили остальных своим достоинством и мудростью. Все свои усилия они направили на то, чтобы и присяга была не нарушена и чтобы княжеские права получил Владислав, стремившийся к этому с общего согласия, и Владислав был возведен на княжеский престол, когда солнце находилось в девятой части созвездия Весов. О доблестях и славе [Владислава], мне кажется, пока он жив, следует умолчать, из опасения превратиться в низкого льстеца или, если мы мало напишем о заслугах князя, навлечь на себя обвинение в том, что мы умаляем его достоинства. Поэтому некто говорит в назидание:
Как только Борживой узнал, что его младший брат Владислав после смерти Святополка завладел княжеским престолом, он немедленно оставил Польшу и прибыл в Сербию, к своему свояку Вигберту. Полагаясь на его совет и помощь и надеясь на поддержку, обещанную некоторыми вероломными людьми из числа наших, Борживой в канун рождества, рано утром, не встретив никакого сопротивления, вошел в город Прагу. Увы, его приход лишил многих людей денег и принес им гибель.
От столь неожиданного оборота дел горожане пришли в большое замешательство и беспокойство и не знали, чьей стороны надо держаться, когда судьба столь превратна. Многие, участь которых была более счастливой,
А многие, жаждавшие переворота, были рады происходящему, издевались над теми, кто спасался бегством, и раскрадывали их имущество по дозволению князя Борживоя. Сам епископ Герман был настигнут в своем дворце и взят под стражу, как это делают с захваченным врагом; ведь схватившие его знали, что он охотно бы убежал, если бы мог это сделать. Фабиан, правитель города Вышеграда, также не знал, как себя держать среди возмущенного народа, и,
Великая власть господину не так тяжела, как народу,
Сказав все это, Фабиан, как сказано выше, покинул город Вышеград; оставаясь по соседству с городом, в деревнях, он пребывал в нерешительности при такой изменчивости судьбы.
