— Он сказал, что все устроит. Сказал, что буквально накануне они устроили банкет, на котором подавали «феникса с пятью тысячами перьев». Это — сложное холодное блюдо. Сказал, что накануне подавались панды, сделанные из тофу. Панды играли морковными шарами. По описанию все было очень нарядно: звери скакали вокруг желатинового озера, по которому плавали лебеди, вырезанные из редьки дайкон. Деревья в этом ландшафте были из брокколи, дорожки из холодного мяса, а стены — из засахаренных грецких орехов.
— Вау! — воскликнула я. — Звучит впечатляюще.
— Возможно, — сказала она, — но думаю, что он просто болтал. Это — знаменитое блюдо, и я не верю, что они действительно его приготовили. Поэтому я зевнула и сказала! ««Играющие панды» — это приятно. Но делаете ли вы что-то оригинальное»?
— Да неужели так и сказали?
— Сказала! И тогда он ответил, что если мы хотим заплатить поварам за труды, то они произведут что-то по-настоящему оригинальное, такое, чего никто еще не видел.
— О, хорошо, — сказала я. — Джо это должно понравиться.
— Я спросила, за кого он нас принимает. Разумеется, мы заплатим поварам за беспокойство. Мы не считаем, что они должны бесплатно делать лишнюю работу. Я сказала, что мы собираемся развлечь больших людей, белых людей, которые много времени проводят в Гонконге. Я бросила ему вызов. Сказала, что все мои друзья считают: во Флашинге хорошей еды не найдешь.
— Это произвело на него впечатление?
— Еще бы! — Диана сверкнула зубами. — Тогда Раймонд и попросил вашу визитку и дал мне свою. Он пошел в кухню составлять меню. Сегодня он направит его вам по факсу.
— Что мне надо делать потом? — спросила я.
— Отошлите его обратно, — ответила она. — Что бы он вам ни предложил, вы не должны сразу соглашаться. Он решит, что вам все равно либо что вы ни в чем не разбираетесь. Вы должны сказать ему, что меню недостаточно хорошо. Заставьте его написать новый перечень. Несколько раз меняйте меню, будьте требовательны. Именно так нужно делать дела.
— Без вас я никогда бы не справилась, — сказала я.
— Знаю, — ответила Диана. — И теперь мне не так стыдно позволить вам заплатить за мой ленч. Но я должна идти. Хочу купить хороший акулий плавник и тофу.
Выйдя из ресторана, мы двинулись в противоположные стороны. Только когда в подземке закрылись двери поезда, я сообразила, что не узнала ее фамилии и номера телефона.
— Из тебя получился бы еще тот журналист, — сказала Кэрол.
Меню пришло через несколько часов. Мы с Кэрол стояли возле факса, когда из машины выплыл документ, половина которого была выписана китайскими иероглифами.
Я прочитала название первого блюда и возрадовалась: Раймонд предложил «феникса в перьях» в окружении медуз, свиных почек, говяжьей рульки, свиной рульки, мелкой жареной рыбы, угрей в желе, тысячелетних яиц,[49] копченой рыбы и кальмароз с сельдереем.
— Диана его задела за живое! — воскликнула я.
— Может быть, — сказала Кэрол и ткнула пальцем в следующую строку, — а это что такое? Яичные рулеты?
Я содрогнулась. Это было оскорбление.
— А это? — сказала она.
За кантонской курицей и «супом из зимней дыни с восьмью драгоценностями» следовала строка с салатом из омаров.
— Вот это звучит хорошо, — сказала я, показывая на строчки, где значились жареная икра крабов и приготовленная на пару тушка европейской речной камбалы.
— Да, — сказала она, — но взгляни на это! Похоже на завалящую рыбу из Чайнатауна.
Ее палец указывал на название блюда, в котором угадывалось подобие рыбного стейка. За ним следовала пекинская утка и ананасы, фаршированные жареным рисом. Заканчивалось меню сладким дим сум.
— Диана эти блюда не одобрила, — заметила я.
— Должно быть, он тебя проверяет, — предположила Кэрол. — Спасибо, что хоть предложил «феникса с тысячей перьев».
Я вычеркнула кальмара и заменила его молодым осьминогом. Яростно вычеркнула яичные рулеты и заменила их приготовленными на пару гребешками в панцире под соусом хо. Курицу я оставила, но вместо зимней дыни заказала суп из акульих плавников. На место салата из омаров вписала дунганского краба с имбирем и луком-пореем, а жареные креветки заменила на вареные.
— Мне нравится речная камбала, — сказала я Кэрол. — Как думаешь, я не уроню своего достоинства, если соглашусь на нее?
— Ты не должна менять все за один раз, — сказала она. — Оставь что-нибудь для будущих исправлений.
— Хорошо, но рыбный стейк должен уйти немедленно. И утка по-пекински. Он меня, что же, за полную дуру принимает? И это в кантонском ресторане? Я закажу ему свиную пашинку, тушенную по-красному,[50] и курицу с хрустящей корочкой.
Я пронаблюдала за тем, как мое сообщение медленно прошло через факс. Через десять минут получила ответ.
Вместо «данджинесс» Раймонд предложил жареных крабов в мягких панцирях. Он отказался от молодого осьминога и спросил, действительно ли моим гостям захочется есть свиную пашинку, может, лучше предложить им жареного молочного поросенка?
— Нельзя ставить в одно меню поросенка и курицу с хрустящей корочкой, — заметила Кэрол. — Может, вместо курицы, предложишь что-то более экзотическое?
