Оперативники усмехнулись на дипломатический ход Олега, застеснялись. Обстановка за столом заметно разрядилась. Понятно было, такие откровенные беседы оперативники с чужими людьми не позволяли, обстоятельства заставили. И официанты, заметив улыбки на лицах странных посетителей, тоже вроде бы расслабились. Один из них тут же подскочил к столу.
— Ещё что-нибудь будете заказывать, господа?
За всех ответил Олег:
— Это бы одолеть, — лениво заметил он, указывая на накрытый стол. — Спасибо. Очень всё вкусно.
— Приятного аппетита. Если что… — официант помахал рукой в воздухе. — Я — здесь, к вашим услугам.
— Ага. Спасибо!
И официант так же быстро удалился. Его проводил взглядами. С такой услужливостью не в морской форме ходить, а… Одинаково подумали все.
— Мне поздно уже, пожалуй, ребятки. — Вздохнув, заметил Григорий Михайлович. — Вольку на ноги поставить надо. — Все посмотрели на парня. «Сыщик» спал, неловко положив голову на край стола, того и гляди свалится под стол. Григорий Михайлович, поправил его руку. — Один он у матери. Да и у меня… Я за него отвечаю. Ему учиться надо, а он, в частные сыщики пошёл. Думал, наверное, не трудно, а оно вон как обернулось… Так что, спасибо, ребята, за вашу оценку, за ваше предложение, я пожалуй действительно виноват, вы правы, но… Меня если только в расстрельную команду сейчас записать, так на одной злости, ненависти, справедливость не построишь… Тут воля общая нужна…
— Так она есть, есть!
— И законы хорошие. Только…
— Прослойку менять надо, Григорий Михайлович, прослойку. Прилипал разных…
— Ладно. Я подумаю, — несколько неопределённо ответил полковник. — Только с делами разберусь, которые на нас с Волькой свалились, тогда и…
— Понятно. Вы теперь в Москву?
— Ещё нет. Немного задержимся. КолаНикола обещал город парню показать. Волька здесь первый раз, но ничего не видел. Нельзя друга обижать.
Николай с Олегом взялись за вилки…
— В общем, если что, Григорий Михайлович, мы рядом, — сказал Михаил, протягивая полковнику руку. Пожатие получилось крепким, с громким хлопком. Официанты вопросительно взглянули на столик. Олег расслабленно помахал им руками, ничего, мол, страшного, ребята, мы здесь, оставайтесь на местах…
— Спасибо, ребята. Будьте осторожнее. Маргоша знает как вас найти.
И все вновь посмотрели на Вольку. Тот, словно услышав знакомое имя, улыбнулся во сне.
Маша-Марго только что отнесла ответственному редактору, а по совместительству и главному редактору газеты КолеНиколе свою обличительную статью и, сидя за своим рабочим столом в новостном отделе, один за другим набирала номера телефонов. В статье говорилось о том, что «…в городе происходят загадочные убийства, похищения, даже взрывы, а правоохранительные органы, во главе со своим начальником Управления вместо преступников свидетелей ловят… Продолжение читайте в следующем номере». Это если коротко пересказать, а так, подвал целый. Серьёзная статья, жареный материал. Но статья её не занимала, её интересовали абоненты…
— Валя, привет, это Марго!
— А, Маргоша, привет-привет! — слышится в трубке обрадованный чуть хриплый мужской голос. — Какие дела? Что-то случилось?
— Понимаешь, Григорьич, нужно срочно встретиться, не телефонный разговор.
Григорьевич, надо понимать в честь казака Григория Мелехова отчество. Полное имя абонента — Валентин Григорьевич Мелехов, бывший детдомовец, сейчас… как бы это правильнее сказать, чтоб не обидеть, один из криминальных авторитетов города и пригорода в частности, то есть уважаемый человек, предприниматель.
— Так, Маня, как скажешь! Когда, где? Забивай стрелку.
— Валька, ты можешь по человечески говорить или уже нет, а?
— Маша, извини подлеца, совсем заматываюсь, забываю.
— Значит, в том, нашем кафе, на бугре… через полчаса.
— Маня, я боюсь, не успею.
— Только попробуй у меня.
— Есть, гражданин начальник. Буду как штык.
— Договорились.
— Ну пока…
— Что?
— Ой, извиняюсь, до встречи.
— То то…
Таким образом она успела переговорить ещё с двумя своими знакомыми, когда влетел главный редактор.
— Всё, Маня, я подредактировал. Статья пойдёт. Уже в вёрстке. А имя я своё поставил. Извини. За тем и пришёл.
— Николай Николаевич! — взревела Марго. — Это с какой это стати? Автор же я!!
— Маша, только в целях твоей безопасности, только в них. Мне всё пофиг, а тебе жить.
Кола Никола в очередной раз брал удар на себя, если последует.
— Николай Николаевич, ну вы же обещали…
— Да обещал. И ещё раз говорю — это в последний раз. Редактируй и подписывайся сама. Разрешаю.
— Николай Николаевич, ловлю на слове.
— Естественно! Когда я тебя обманывал.
На встречу в кафе молодые люди собрались точно в указанное Марго время. Как электрички приходят в японском Токио, знатоки это утверждают, минута в минуту. Само кафе можно не описывать, кафе и кафе, к тому же — мороженое. Несбыточная детская мечта всех детдомовцев. Сейчас — хоть от пуза, — кафе принадлежало Надежде Юрьевне. Отчество у неё, надо понимать, в честь первого космонавта.
