Вокруг нас расстилалось снежное поле, за нашей спиной стоял высокий сугроб, а прямо перед нами в двух шагах замер припорошенный снегом всадник. Честно говоря, я не сразу узнал Эда на Ребекке. Они были похожи на чуть меньший сугроб, у которого мы только что выскочили.
Вороной гигант чрезвычайно нежно сдунул снежинки с короткой чёлки своей подруги и ткнулся ей в щёку плюшевыми губами.
— Ставр... мы... тебя как-то... потеряли, — с трудом, клацая зубами, оповестил бывший бог. — Мы тут уже с час, наверное, или больше. Не знаю. Я задубел. Как ты?
— На энтузиазме!
— Это значит домой?
— Галопом, — подтвердил я, пуская застоявшегося коня вскачь.
Ребекка, стряхнув снег с ушей, изо всех сил припустила следом. Не догонит, так хоть согреется. Но это я так, для красного словца, белая андалузка всегда догонит чёрного фриза уже просто потому, что она легче и манёвреннее.
Да и дядя Эдик, если уж на то пошло, куда более искусный наездник, чем я. Всё-таки у него почти тысячелетний опыт верховой езды. И хотя сейчас этот отморозок (реально, а не в оскорбительном смысле) только и мог, что держаться за гриву, всё равно делал это элегантно и непринуждённо. Впрочем, как и всегда.
Ребекка деликатно несла на своей спине его божественное величество, словно хрустальную вазу. Два всадника, взрыхляя снег, мчались к голубеющим вдали Граням, и нам ещё круто повезло, что никто не пустился в погоню. По крайней мере, до тех пор, пока мы не достигли высоких ледяных стен.
Начали спускаться сумерки, наши кони рвались вперёд, вздымая клубы снежной пыли. Возможно, поэтому я не сразу заметил пять или шесть тёмных силуэтов справа.
— Инеистые!
— Понял, открываю, — процедил Эд, ещё с седла начиная делать некие пассы руками.
Очень вовремя, кстати. Инеистые великаны, хоть и рождены в снегу, на морозе, не обладают никакими особыми зимними чародействами. Они просто бегут за вами с топором в руках, и, если догонят, вам хана. Ничего особо волшебного, чистая физика и сопромат. Короче, нам всем лучше поторапливаться.
— Эд!!!
— Я стараюсь...
— Стена открылась, есть проход! Центурион?
— Я же едва протискиваюсь, дай мне пару минут, и я...
— Ребекка, девочка моя, вперёд!
— Таки куда мне ломиться, если этот поц закрыл своим толстым задом всю дорогу? Лорд Белхорст, вы бы уже могли посадить его на слабенькую диету, шоб он таки неслабо похудел?
Вот примерно так, обдирая бока и толкаясь, мы проходили сквозь Грани. Довольно успешно, если принять во внимание хруст костей и предсмертные вопли инеистых великанов, бросившихся за нами в погоню.
— Таки ой.
— В смысле? — резко остановился Центурион на нашей стороне границы.
Я обернулся в седле. Самый кончик хвоста нашей белой андалузки был намертво зажат сомкнувшимися стенами вечного льда. Ребекка дёрнулась разок-другой и, виновато улыбнувшись, сделала круглые глаза, типа уж она-то тут точно нигде и никак не виновата.
Ну если вдуматься, то, разумеется, так оно и есть. Если бы Эд подольше держал Грани открытыми, они бы не прищемили ей хвост. А с другой стороны, вслед за ней в наш мир могли бы прорваться один-два... три... пять... десять инеистых великанов, далеко не факт, что мы бы дико обрадовались нежданным гостям.
Таким образом, скорее всего, бывший бог поступил абсолютно правильно, уничтожив их ещё в проходе. Хотя по современным веяниям оно невежливо, негуманно и нетолерантно. В Средние века два последних слова воспринимались как дьявольские происки. В принципе правильно, тут я даже соглашусь. Правда на земле одна, а всё прочее — искушение от лукавого.
— Давай уже, — поторопил меня Центурион. — Режь!
Я послушался его совета, выхватил охотничий нож и на один взмах отчекрыжил белой кобылке кончик хвоста.
— Шоб я таки ещё хоть раз его себе отращивала, — сердечно поклялась Ребекка, козочкой выпрыгивая на свободу. — Считаем, шо короткие стрижки оно мне практично, модно и жуть как идёт.
— Валим домой, — тихо попросил я.
Вокруг уже сгущалась темнота, ночь на Севере настаёт рано. Нам надо спешить, пока моя нежная дочь не поставила всех на уши в честь исчезновения любимого папы и драгоценного психованного дядюшки. Нет ни малейших сомнений, что она это сможет!
До замка мы добрались без проблем. Что поразительно, я уже кашлять перестал и озноб отпустил. Хотя вроде бы мы были под землёй на лютом холоде? Не знаю, как такое могло произойти, но ни малейшего ощущения недавней болезни, трепавшей меня несколько дней, во мне не было. Более того, я, наверное, никогда не чувствовал себя более здоровым! Чудеса-а...
В Кости нас ждали, на стенах горели факелы, при нашем приближении затрубили трубы и открыли ворота. Старый крестоносец встречал меня во дворе, по его безмятежному лицу было ясно, что ничего такого особенного в наше отсутствие не случилось. Да и чего, собственно, тут могло произойти.
— Сир?
— Седрик?
— Позвольте придержать вашего коня?
— А он не против?
— Центурион?
— Седрик?
Убедившись, что теперь эти двое будут выяснять отношения в характерной манере нашего седого героя трёх Крестовых походов, я молча спрыгнул с седла.
— Где Хельга?
