Не буду вмешиваться, это его право и его служебная обязанность, в конце концов, именно Седрик отвечает передо мной за каждого лучника, мечника, копейщика и часового.
– Мой лорд, я…
– Метью, будь добр, займись моим гардеробом, – скорее попросил, чем приказал я. – И в комнате приберись, и кровать перестели, и камин затопи, и…
– Я найду себе занятие, – сразу согласился он, пятясь задом.
– Парень умнеет на глазах, – вынужденно признал я. – Ты что-то хотела, милая?
– Просто обнять тебя, па.
Мы обнялись крепко-накрепко, как в детстве, когда я целовал её перед сном и заботливо прибирал в угол все нежелезные игрушки от её кроватки.
– Лапка, пожалуйста, найди мне в библиотеке томик Старшей Эдды, репринтное издание тысяча девятьсот семнадцатого года в переводе господина Свириденко. Я сяду на конюшне у Центуриона.
– Ок. А потом?
– Ну попроси для меня у Агаты чего-нибудь горячего.
– А твою Данку вернуть?
На минуточку у меня случилось короткое замыкание в голове. Во-первых, что значит «мою» Данку? Наши отношения с чернокудрой дампир пока ещё весьма неопределённые и не связаны священными узами брака или иных гражданских обязательств. Во-вторых, что значит «вернуть»?!
– Так она попросилась выйти погулять вокруг замка, – охотно пояснила Хельга. – Кстати, давно ушла, наверное, ещё за час до того, как сюда запрыгнул волк. Надеюсь, он не съел её по дороге?
– Попроси Седрика отправить двух всадников на её поиски. Мало ли…
– А ты сам не пойдёшь?
– Нет. А должен?
– Ну-у, я думала-а, – неопределённо протянула моя дочь и неожиданно закончила: – И правильно! Никуда не ходи, пусть теперь она за тобой бегает. Ты лекарство выпил?
– Да.
– А укол?
– Тоже да, твой Десик расстарался.
– Всегда готов служить, мой господин! – колобком подкатился белый цверг. – Быть может, вам ещё угодны пиявки и клизмы? Так и на это я со всем моим старанием.
Посмотрев мне в глаза, умненькая Хельга решила не искушать судьбу и за ухо увела слишком болтливого карлика на кухню. Это очень правильно, в последнее время выбесить меня крайне легко и боевой топор буквально прыгает в руку.
Когда они быстренько ушли, я на секундочку испытал укол стыда из-за того, что действительно подзабыл, что сам за руку отвёл Дану в замок и за всё это время ни разу даже не вспомнил о ней. Получается, это не любовь? Ну или наши чувства занимают в моём сердце куда меньше места, чем хотелось бы любой женщине.
Хотя, по сути, какой мужчина, даже единожды переспавший с богиней Смерти, способен всерьёз обратить внимание на другую?
Нет! Я никогда, даже в самом страшном сне, не вернусь к Хель! Но и забыть о ней тоже не смогу уже никогда…
– Что ты задумал, смертный?
– Отвали, Эд.
– Какого северного мха?! Ты же прекрасно знаешь, я был там! Был в тот самый день, когда хитроумный папаша Один устроил показательные «соревнования силы» и никто из асов не смог разорвать волшебную ленту карликов. Даже я!
– Так иди и выпей по этому поводу. – Я развернулся к конюшне, но бывший бог схватил меня за запястье:
– Мы не смогли её порвать. Никто! И Фенрир купился на это, он думал, что мы притворяемся, мы играем с ним. Но кто же сумеет противиться игре? Она управляет и людьми и богами! Великий волк добровольно позволил связать себя.
– Только перед этим для гарантии он взял в зубы руку Тюра, – резко обернувшись, рявкнул я. – Тюр был благороден, он один из всего вашего племени рисковал собой, отлично зная, что его ждёт. А вы, боги, его предали! Фенрир откусил ему руку, но все вы лишь плясали от радости, что сумели пленить такого врага.
– Так ведь мы были пьяные, – безмятежно пожал плечами Эд. – Впрочем, как и всегда. А что такого? Кто ты есть, чтобы навязывать свои моральные кодексы древним богам асов?!
– Иди и вслух повтори это Хельге.
– Нашёл самоубийцу, – нехотя отступил кудрявый бог, почесал в затылке и неуверенно определился: – И в самом деле, не выпить ли мне?
Ну вот вроде и всё. Я спокойно, дрожа от озноба и спотыкаясь на ходу, направился к конюшне. Отлично помню, как дошёл туда, открыл дверь, ступил внутрь…
В себя я пришёл, уже полулёжа спиной на широком и горячем конском боку, словно на диване с подогревом. Могучий Центурион опустился на солому, а его белокурая подружка с отросшей гривой старательно дула мне в лицо ароматами овса и сена.
– Таки вы очнулись, хвала Моисею? А этот великорослый дубина всё доказывал мне, что инфлюэнца не лечится! Шо ты теперь скажешь, упёртый поц с копытами?
– Слушай, вот не надо дезинформации. Во-первых, я говорил не инфлюэнца, а иммунитет. Во-вторых, не…
– Ой вей! Таки он ещё будет находить себе оправдания в том, от чего умрёт мой дико любимый и страшно уважаемый лорд Белхорст?! Уверена, шо вы всё слышали. Ну и кто он после этих слов, а? Ну разве не шлимазл неподкованный?!
Я с трудом продрал глаза. Эта парочка вечно собачится, но, судя по всему, к весне нас ждёт пополнение. Это будет весьма оригинальный жеребёнок от высоченного чёрного фриза и белоснежной красавицы-андалузки.
