— «…Вы несетесь на автомобиле по крутой и узкой дороге. Один неверный шаг, и вы безвозвратно погибли. В автомобиле — близкие люди, родная мать ваша. И вдруг вы видите, что ваш шофер править не может: потому ли, что он вообще не владеет машиной на спусках, или он устал и уже не понимает, что делает, и ведет к гибели и вас и себя… К счастью, в автомобиле есть люди, которые умеют править машиной, им надо поскорее взяться за руль. Но задача пересесть на полном ходу нелегка и опасна; одна секунда без управления — и автомобиль будет в пропасти. Однако выбора нет — вы идете на это. Но сам шофер не идет. Оттого ли, что он ослеп и не видит, что он слаб, и не соображает, из профессионального самолюбия или упрямства, но он цепко хватается за руль и никого не пускает. Что делать в такие минуты? Заставить его насильно уступить место? Как бы ни были вы ловки и сильны, в его руках фактически руль, и один неверный поворот или неловкое движение этой руки — и машина погибла. Вы знаете это, но и он тоже знает. И он смеется над вашей тревогой и вашим бессилием: «Не посмеете тронуть!» Он прав: вы не посмеете тронуть; если бы даже страх или негодование вас так охватили, что, забыв об опасности, забыв о себе, вы решились силой захватить руль — пусть оба погибнем — вы остановитесь: речь идет не только о вас: вы везете с собой свою мать… ведь вы ее погубите вместе с собой, — сами погубите, — довольно бойко переводил с листа Брюс, актерски играя голосом. — И вы себя сдержите, вы отложите счеты с шофером до того вожделенного времени, когда минует опасность… вы оставите руль у шофера. Более того, вы постараетесь ему не помешать, будете даже советом, указанием содействовать. Вы будете правы так и нужно сделать. Но что будете вы испытывать при мысли, что ваша сдержанность может все-таки не привести ни к чему, что даже и с вашей помощью шофер не управится? Что будете вы переживать, если ваша мать при виде опасности будет вас просить о помощи и, не понимая вашего поведения, обвинит вас за бездействие и равнодушие?»
— Оказывается, русским известны автомобили и опасности, из них вытекающие? — изволил пошутить лорд. — Весьма выразительный образ, весьма! одобрил он иносказательную филиппику Маклакова. — Правда, в середине фельетона этот образ несколько расплылся, но идея достойна всяческих похвал! Свалить Россию в пропасть?! Это бы вполне соответствовало имперским интересам!
Я уже весьма содержательно побеседовал с сэром Джорджем на эту тему. Он мне много рассказал о придворных кругах и высших сферах России. Но ваш анализ представляется мне также важным для понимания критического положения в этой стране, — поощрял сэр Альфред Брюса.
