- Благодаря этим расчетам мы точно знаем, где искать и не будем шарить впотьмах как американцы. Морской министр американского правительства Денби, в прошлом году обратился в конгрессе с вопросом о выделении средств на поиски и присоединение к Соединенным Штатам земли Гарриса, чья площадь вдвое больше площади Техаса.
- И что американский конгресс? - моментально отреагировал на хитрый финт академика Сталин.
- Насколько мне известно, из американских газет, конгресс удовлетворил просьбу министра. Для поисков земли Гарриса был отправлен дирижабль 'Шенандоа' под руководством контр-адмирала Моффета, но экспедиция закончилась ничем. В октябре прошлого года, во время бури в Лейкхерст, дирижабль сорвало с причальной мачты, он получил незначительные повреждения, и экспедиция на север была отложена до лета нынешнего года.
- Интересная история. А лететь на поиски земли Гарриса они собирались из Лейкхерста через Шпицберген?
- Нет, главной базой, откуда адмирал Монффет намерен проводить поиски, является поселок Ном на Аляске. Очень удобно место откуда можно свободно проникать не только в американский сектор Арктики, но и в канадский и наш, российский.
- Да, место удобное, - согласился с академиком Сталин, - а можно ли соединить аэрофотосъемку побережья с поиском острова профессора Визе? Управиться с этим за один год, точнее за одно лето? Ведь зная приблизительные координаты острова, сроки его поисков будут существенно сокращены.
- Если очень постараться в плане подготовки и оснащения экспедиции то можно - заверил Обручев собеседника.
- Вот и прекрасно. Владимир Афанасьевич, составьте, пожалуйста, подробную записку по этому вопросу на мое имя и я постараюсь, чтобы правительство её рассмотрело в ближайшее время. Только не указывайте в ней координаты острова и не упоминайте имени профессора Визе. Это необходимо в целях секретности.
Услышав эти слова, Обручев моментально рассыпался в заверениях, скорейшего выполнения полученного поручения и, свернув принесенную карту Арктики, покинул кабинет Сталина.
Охваченный порывом рабочего энтузиазма, академик вихрем промчался по приемной Сталина, в которой сидел, ожидая приглашения секретаря войти, генерал Щукин. Он в определенной мере также был причастен к намечающимся на север экспедициям, но на этот раз Николай Григорьевич был вызван совсем по иному вопросу.
Предстояло принять решение по китайским делам, где по-прежнему многое было неясным. Военные клики завязали слишком много различных узелков, развязать которые было далеко непросто. Развязывание одного узелка могло привести к образованию двух новых, ликвидация которых совершенно не означало завершения процесса.
После смерти Сунь Ятсена, в Гоминьдане началась борьба за власть. Многие хотели получить пост председателя партии, но всех претендентов обошел генерал Чан Кайши. Женившись на третьей сестре из семейства Сун, Сун Мэйлин, Чан становился 'кровным' родственником Сунь Ятсена, что позволило генералу объявить себя законным наследником всех дел и замыслов покойного китайского лидера.
Прозорливая женитьба генерала открывала ему широкую дверь не только в борьбе за верховную власть в стране, но и делала своим в финансовых кругах по обе стороны Тихого океана. У молодой жены Чана были широкие связи не только внутри раздираемого гражданской войной Китая, но и в деловых кругах Соединенных Штатов, что было очень важно для генерала.
После кровавых событий в Шанхае, армия Гоминдана была вынуждена остановить свое продвижение к Пекину. Многие китайские генералы не собирались признавать над собой власть Чан Кайши, как они признавали авторитет покойного Сунь Ятсена. Новому лидеру остро требовались солдаты, однако ещё больше ему были необходимы деньги, много денег. Их он никогда не получил бы от Москвы, но мог получить либо у американцев, либо у местных кланов.
Взамен, он был готов расплатиться со своими кредиторами концессиями, подрядами и прочими льготами, которые позволяло предоставить его высокое положение. Подобные схемы были отлажены ещё во времена правления династии Цинь, и самое главное для генерала в этом деле было не продешевить при заключении подобных сделок.
Все это заставляло Чан Кайши подобно двуликому Янусу играть на два фронта. Одна его часть неустанно пела хвалебные оды российскому президенту, рассчитывая при помощи русских советников и военной помощи Москвы в скором времени возобновить свой поход на север. Другая часть вела непрерывные переговоры с Шанхаем и Вашингтоном о предоставлении финансовой помощи на взаимовыгодных условиях.
Оба процесса проходили в режиме секретности, но все секреты в Китае можно легко узнать через чиновников, заплатив энную сумму денег в твердой валюте. Благодаря этому, сношения Чан Кайши с американцами не остались незамеченными для агентов генерала Щукина, о чем тот регулярно докладывал Сталину, с момента его вступления в должность и.о. президента.
В этот день, Николай Григорьевич приготовил подробную аналитическую записку о состоянии дел в Китайской Республике.
