Хонор развернулась, и ее единственный глаз гневно вспыхнул. Капитан Уильямс бился и извивался в руках морского пехотинца. У него буквально шла пена изо рта, пока он изрыгал проклятия в адрес полковника, и на этот раз Хонор не стала вмешиваться, когда его швырнули об стенку. У него отшибло дух, и потоки брани закончились хриплым кашлем, а она снова повернулась к Харрису.
– Пожалуйста, продолжайте, полковник, – сказала она.
Он дернулся при звуке ее голоса, но снова постучал по плану.
– Они вот тут, майор, – сказал он, словно Хонор ничего и не говорила. – И на вашем месте я бы поспешил туда, – добавил он. – Сильно поспешил.
– Капитан, да отойдите же назад, пожалуйста, – прошипела сержант Тэйлон. Коридор был затянут дымом, впереди гремела стрельба и раздавались взрывы гранат.
– Не отойду, – почти огрызнулась Хонор. Она прекрасно знала, что в наземном бою ей не место. Не ее это дело. Но пульсер все же был у нее в руке, а авангард капитана Гибсон тем временем прорывался вперед по коридору.
– Если с вами что-нибудь случится, майор мне голову оторвет! – буркнула Тэйлон, но напоследок добавила: – Прошу прощения, капитан.
– Ничего со мной не случится, – сказала Хонор, а за спиной у нее Скотти Тремэйн поднял глаза к небу.
– Мэм, я…
Стрельба впереди стала громче, потом замерла, и Тэйлон прислушалась к сообщениям по командной сети.
– Ну вот. Они прочистили территорию до коридора семь-семнадцать. – Она еще раз сердито зыркнула на Хонор. – А теперь идите
– Да, сержант, – послушно сказала Хонор, и Тэйлон фыркнула.
Они двинулись вперед сквозь дым и обломки, мимо тел, кусков тел и залитых кровью стен. Несколько морских пехотинцев были ранены. Вооружение масадской пехоты в подметки им не годилось, но у местных солдат было больше времени на подготовку, и наиболее фанатичные из них самоубийственно атаковали мантикорцев, обвязавшись взрывчаткой. Мало кто из них достиг цели, и пострадавшие благодаря броне получили только легкие ранения, но такой бешеный фанатизм пугал.
Хонор обходила кучу трупов масадцев, когда по коридору к ней подлетел лейтенант морской пехоты в броневых доспехах и резко остановился.
– Капитан Харрингтон, майор Рамирес просит, не могли бы вы подойти? Мы… нашли наших пленных, мэм.
Голос у него был хриплый и лишенный выражения, и у Хонор засосало под ложечкой. Она хотела задать вопрос, но остановилась, встретившись с ним взглядом. Тогда она кивнула и пустилась бегом по коридору.
На этот раз сержант Тэйлон не протестовала; она просто послала одно подразделение впереди капитана, расчищать дорогу. Когда Хонор споткнулась о труп, сержант молча поддержала ее, потом подхватила в свои бронированные руки и помчалась – как никогда не смогла бы Хонор на своих ногах. Лиггит сделал то же с Тремэйном. Скорость была такая, что стены коридора стали сливаться.
Они выбежали в более широкий проход, забитый странно неподвижными морскими пехотинцами, и Тэйлон поставила ее на ноги. Хонор протиснулась между громоздкими бронекостюмами, слыша, как за ней пробирается Скотти, потом резко остановилась прямо перед Рамиресом.
Взгляд майора был жестким, ноздри раздуты, и от него исходила чистая, ничем не сдерживаемая ярость. За ними была открыта дверь с решеткой, и пара медиков, стоя на коленях в луже крови, лихорадочно работали над человеком в грязной форме старшины мантикорского флота. Напротив камеры у стены валялось тело масадского офицера, и убили его не пульсером. Голова его была свернута, как крышка бутылки, а у стоящего рядом морского пехотинца рукав брони был в крови по локоть.
– Пока мы нашли шестерых мертвых, мэм, – без обиняков объяснил Рамирес. – Похоже, когда наш авангард ворвался в тюремный блок, этот подонок, – он гневно указал на безголового масадца, – просто пошел по коридору, расстреливая пленных.
Он прервался, когда старший медик поднялся на ноги. Поймав взгляд майора, медик слегка покачал головой, и Рамирес еле сдержал ругательство.
Хонор уставилась на тело единственным горящим глазом, и ее наполнило горечью воспоминание о том, как она не разрешила Рамиресу ударить Уильямса. Майор тем временем пришел в себя.
– К сожалению, мэм, это еще не все, – сказал он резким отрывистым голосом. – Не пройдете ли со мной? – Она кивнула и двинулась за ним, но Тремэйна Рамирес удержал. – Нет, без вас, лейтенант.
Тремэйн вопросительно посмотрел на Хонор, но что-то в голосе Рамиреса предупредило ее, и она покачала головой. На секунду у него на лице возникло возмущенное выражение, но он успокоился, отошел и встал рядом с сержантом Тэйлон.
Рамирес провел Хонор еще на сорок метров, до поворота коридора, потом остановился и сглотнул.
– Капитан, мне лучше остаться здесь.
Она хотела спросить его, в чем дело, но его взгляд остановил любые вопросы. Вместо этого Хонор кивнула и прошла за угол.
Стоящие там морские пехотинцы выглядели странно. Сначала она не могла понять почему, но потом сообразила: они сняли шлемы, и все они были женщинами. Поняв это, она похолодела и пошла быстрее. И остановилась перед открытой дверью камеры.
