Прозвучала еще пара фраз, а потом раздался смех. Мэн Хао довольно быстро узнал голос одного из говоривших: Бай Юньлая. Он обошел декоративный каменный сад и вышел на широкую площадь, на которой стояли четыре пагоды. Внутри сидело несколько молодых людей, которые наблюдали за группой из нескольких дюжин учеников Внутренней Секты на площади. Молодые люди были непростыми учениками, а Избранными Подразделения Пурпурного Ци. В каждой из четырех пагод сидело по одному Избранному. В самом центре толпы учеников на площади стоял Бай Юньлай. Юноша в синем халате показывал на него пальцем и клял Бай Юньлая на чем свет стоит.
— Мое слово может и не закон Секты, но для тебя мое слово — закон! Если я прикажу тебе ударить себя по лицу и извиниться, ты подчинишься!
Бледный Бай Юньлай дрожал как осиновый лист. Из-за его низкой Культивации, даже несмотря на его обширные связи в Секте, многие смотрели на него свысока. Такое с ним случалось уже не в первый раз, однако он никогда не рассказывал об этом Мэн Хао, не желая обременять его лишними заботами. Он всегда тщательно следил за словами, но всегда оставался шанс, что он мог ненароком кого-то оскорбить.
Что до юноши по фамилии Лю, он, полагаясь на свое довольно высокое положение в Секте, потребовал, чтобы Мэн Хао изготовил ему пилюли. Однако в день допускалось внести только три заказа, а запись осуществлялась в порядке живой очереди[2]. Бай Юньлай всеми силами пытался не оскорбить Лю, но примирительные слова лишь разозлили его. Даже у самых скромных и простых людей имелась гордость. Но Бай Юньлаю ничего не оставалось, как дрожа с горечью смотреть на Лю. Он поднял руку, собираясь ударить себя по лицу, когда… прозвучал спокойный голос Мэн Хао:
— Бай Юньлай!
[1] День Возведения Основания — название пилюли. Почему-то Эрген решил употреблять это название без приставки «пилюля».
[2] Живая очередь — строится по принципу «кто успел, тот и съел».
Бай Юньлай потрясенно обернулся на голос и увидел Мэн Хао, неспешно идущего мимо декоративного каменного сада. Лицо Мэн Хао было полностью лишено эмоций. Сердце Бай Юньлая охватила радость, к которой примешалась капелька стыда. Глубоко внутри он считал, что именно по его вине Фан Му потерял лицо. Он уже было хотел ответить, но осекся, когда почувствовал на себе благодарный взгляд Мэн Хао. Бай Юньлай втянул полную грудь воздуха, приятно было чувствовать, что кто-то понимал и ценил его труд. Следовать за Мэн Хао на пути к величию было большой честью.
Появление Мэн Хао сразу же привлекло к нему внимание всех собравшихся на площади, однако никто его не узнал. Избранные в четырех пагодах нахмурились, они тоже не узнали Мэн Хао.
— Кто разрешил тебе опустить руку? — рявкнул человек по фамилии Лю и едко добавил: — Хочешь, чтобы я тебе помог отхлестать себя по лицу?
Он тоже заметил, как Мэн Хао появился на площади. Но эта долина принадлежала Подразделению Пурпурного Ци, он не позволит на своей территории затмить его какому-то жалкому мастеру-алхимику. Особенно, когда он лично знал всех самых важных и именитых мастеров-алхимиков Секты. Позади Лю стояло пять человек, в их холодных взглядах без труда можно было разглядеть неприязнь.
— Бай Юньлай, подойди сюда, — сказал Мэн Хао, не обращая внимания на Лю и презрительные взгляды людей позади.
Мэн Хао неоднократно сталкивался с такой породой людей. Не важно, Избранные они или Дети Дао, с текущим статусом Мэн Хао, они мало чем отличались, от диких собак, которые могли лишь тявкать. Бай Юньлай успел сделать несколько шагов в сторону Мэн Хао, когда Лю холодно хмыкнул и выбросил руку в его сторону.
— Я не помню, чтобы разрешал тебе уйти! Похоже кому-то пора преподать урок!
Когда его рука практически коснулась Бай Юньлай, обычно спокойное выражение лица Мэн Хао испарилось. Леденящий душу взгляд его глаз пригвоздил Лю к месту. Этот взгляд походил на громовой раскат, что рассекает ночное небо; на пугающие грозовые тучи, которые внезапно омрачают ясный, солнечный день. У Лю возникло ощущение, что у него в голове разразилась настоящая гроза. Выражение его лица изменилось. Взгляд Мэн Хао напоминал взгляд исполинского зверя, который мог пожрать все живое вокруг. Именно из-за него Лю неосознанно остановил удар. К этому моменту Бай Юньлай уже дошел до Мэн Хао.
