Эта история берет начало меж восьмой и девятой горой. Она о несостоявшемся юном ученом по имени Мэн Хао, которого заставили вступить в Секту Бессмертных Практиков. Мир Культивации, где сильный поедает слабого, где господствует закон джунглей. Мэн Хао должен приспособиться к новому миру или погибнуть. Однако он не забыл идеи даосизма и конфуцианства на которых был воспитан. Это вкупе с твердым характером открывает для него путь истинного героя. Что же значит «Запечатать Небеса?» Ответ на это вы можете получить только вместе с Мэн Хао!
Государство Чжао было маленькой страной. Как и в других небольших странах на континенте Наньшань, ее люди чтили Великий Тан в Восточных Землях и восхищались Чанъань. Народ почитал не только короля, но и всех ученых государства Чжао. Как если бы они стояли на вершине Башни Тан в далекой столице.
Этот апрель выдался ни чересчур холодным, ни обжигающе жарким. Легкий ветерок, лаская землю, прошел через территорию клана Цян Ди в Северной Пустыне, затем подул в сторону земель Великого Тан. Под сумеречным небом он поднял облако пыли, кружа, извиваясь, он достиг Горы Дацин в государстве Чжао. Следом он коснулся юноши, сидящего на вершине горы.
Это был худой юноша в чистом синем халате ученого, держащий бутыль из тыквы-горлянки. На вид ему был около шестнадцати или семнадцати лет. Невысокий, немного смугловатый, его яркие глаза светились интеллектом. Однако весь его ум скрывало хмурое выражение его лица. Выглядел он растерянно.
«Снова провалился…» – вздохнул он. Звали его Мэн Хао — обычный студент из уезда Юньцзе, который располагался у подножья горы. Несколько лет назад его родители пропали, оставив крохотное наследство. Образование обходилось не дешево, поэтому он был практически на мели.
«Я проходил Имперский экзамен три года подряд. Все это время я до одури читал книги, написанные мудрецами. Возможно, этот путь не для меня». Преисполненный самоуничижения, бесцветными глазами он взглянул на бутыль.
«Моя мечта стать чиновником и обогатиться удаляется от меня всё дальше и дальше. Вдобавок мне стоит распрощаться с попытками достичь Великого Тан… Зря я стал студентом». Рассмеялся он горько. Сидя на вершине горы, он растерянно смотрел на бутыль в его руках. И тут к нему подступил страх. Что же делать дальше? Куда ему податься?
Быть может, высокопоставленный чиновник проявит к нему интерес, ну или красивая молодая особа. Или он так и будет сдавать экзамен, год за годом?
Но на эти вопросы не было ответов. Он был всего лишь подростком, чувство растерянности, словно огромная невидимая пасть, поглотило его. Ему в самом деле было страшно.
«Даже учителя в городе зарабатывают всего несколько серебряных монет. Даже меньше, чем плотницкая лавка Дядюшки Ван. Если бы я понял всё это раньше, я мог бы выучиться у него плотницкому делу. Хотя бы мне не пришлось голодать, как сейчас». Какое-то время он молчал.
«Дома осталось не так много еды и денег. Я задолжал старосте Чжоу три серебряные монеты. Что же делать?» Подняв голову, он взглянул на необъятное лазурное небо. Настолько необъятное, что нельзя было увидеть конец. Примерно так же, как он не видел свое будущее.
Спустя некоторое время, Мэн Хао покачал головой и достал из своего халата листок бумаги. Внимательно прочтя его, он вложил листок в бутыль, затем поднялся и бросил его вниз.
У самого подножья горы текла широкая река, которая даже зимой никогда не замерзала и, как говорят, доходила до самого Великого Тан.
С вершины горы Мэн Хао наблюдал, как всё дальше и дальше уплывает бутыль. Смотрел пристально, не моргая. На одно мгновение промелькнул образ его матери, а с ним и счастье из его детства. Бутыль унес его мечты, желания и надежды на будущее. Возможно, однажды кто-то выловит этот бутыль, откроет его и прочтет записку.
«Независимо от того, что я делаю, будь то учеба или труд, я буду продолжать жить». В этом был весь он: умный и целеустремленный. Не будь он таким, он бы не смог выжить после исчезновения своих родителей.
Он поднял голову в сторону неба, упрямый огонек в его глазах разгорался всё сильней. Он уже было собрался спустится с вершины горы.
Как вдруг от утеса неподалеку раздался едва различимый голос. Звук, казалось, был принесен ветром. Достигнув Мэн Хао он был настолько слабым, что его трудно было заметить.
«Помогите… Помогите…»
Пораженный Мэн Хао на миг остановился, затем внимательно прислушался. Как только он прислушался, голос, зовущий на помощь, стал более различим.
«Помогите…»
Он сделал несколько шагов вперед, пока не достиг края обрыва. Когда он заглянул за край, то увидел человека, его тело торчало из расщелины посреди утеса. Бледное лицо, полное страха и отчаяния, он звал на помощь.
«Ты… ты же Мэн Хао, верно? Помоги, Ученый Мэн! Помоги мне!» – зовущий был подростком. Как только появился Мэн Хао, словно увидев луч надежды, его лицо озарило удивление и счастье.
«Ван Юцай?» – глядя на молодого человека, глаза Мэн Хао расширились от удивления. Это был сын Дядюшки Ван владельца плотницкой лавки. «Как ты там оказался?»
Мэн Хао взглянул на расщелину. Сам по себе утес был достаточно крутым, поэтому спуститься туда самостоятельно было невозможно. Малейшая неосторожность обернется для скалолаза падением в реку.
Учитывая скорость течения реки, при падении шанс погибнуть были около девяноста процентов.
