- Как только мы займем позицию, мы будем готовы нанести первые удары. Тогда же я вкратце расскажу вам об общем плане. Если все пойдет так, как я надеюсь, банды разорвут друг друга на части, и когда это произойдет, мы уберем выживших и покончим с этими преступными ублюдками. Вот и все. Свободны!
Ветераны покидали зал, глаза их сияли от предвкушения грядущей драки и перспективы получить добычу, чтобы облегчить свою отставку. Катона поразило, как много среди них седоволосых или лысых. У многих были шрамы, а некоторые двигались чуть более скованно, чем ему хотелось бы. Но они были закаленными ветеранами, и их опыт и выносливость с лихвой компенсировали прожитые годы. Если – что более вероятно – дело дойдет до борьбы за контроль над улицами Лондиниума, он предпочел бы иметь на своей стороне таких людей, а не кого-либо другого. Особенно таких, как Макрон и Рамирий, которые пробились в центурионы благодаря мужеству и упорству.
Его взгляд метнулся к Аполлонию, который поднялся с табурета и отложил пилочку. Бывший шпион смотрел на последнего из ветеранов, покидавших комнату, с насмешливой улыбкой, которая все еще не нравилась Катону, хотя он уже давно к ней привык.
- Префект Катон, мне просто не терпится узнать подробности твоего плана, когда мы достигнем комфорта и безопасности упомянутого тобой склада. У нас нет и тридцати человек, а ты каким-то образом предлагаешь свергнуть банды Лондиниума. Должен сказать, что мне не терпится узнать о твоих намерениях.
- У нас? - Катон улыбнулся. - Я так понимаю, когда придет время, ты будешь с нами?
- Конечно. - Аполлоний сделал обиженный вид. - Неужели ты думаешь, что я захочу пропустить твою боевую операцию.
- Мне вот стало интересно. Ты предпочитаешь роль наблюдателя или участника, если тебя не заставляют. Просто никто не заставляет тебя идти с нами на эту авантюру.
- Верно. Однако, это будет отличаться от обычных солдатских будней, которыми я был занят, будучи прикрепленным к твоей небольшой свите. Так что это больше похоже на мою работу, по крайней мере на то, чем я привык заниматься.
- Работа? - Макрон насмешливо фыркнул. - Это то, что ты называешь шпионить и наносить удары в спину?
- Это то, что делают шпионы, центурион. И сейчас мои навыки как раз то, что нужно, учитывая характер того, что нас ждет. - Аполлоний улыбнулся. - Все эти разговоры о сражениях и секретности мне уже порядком поднадоели. Мне нужно выпить, чтобы успокоить нервы. - Он зашагал легкой походкой, выходя из комнаты и поворачивая в направлении кухни.
Макрон смотрел ему вслед с кислым выражением лица. - Не могу сказать, что за все время пока его не видел, я начал испытывать симпатию к этому самодовольному ублюдку. Я ему не доверяю, Катон.
- Может, и нет. Просто будь благодарен, что он на нашей стороне.
Макрон бросил на него косой взгляд. - Пока на нашей стороне…
- Пока, - согласился Катон. - Не пытайся его разозлить. У него есть навыки, которые нам могут понадобиться. Он хорошо владеет кинжалом и один из самых умных людей, которых я встречал. Это сопряжено с определенным бременем. К тем, у кого есть ум, другие относятся с неприязнью и подозрением, особенно если они не пытаются скрыть свой интеллект.
- Аполлоний не только не пытается скрыть это, он выставляет это напоказ.
- Достаточно! - Катон ненадолго задумался, прежде чем продолжить. - До сих пор он меня не подводил и вытаскивал из крутых поворотов. Так что я научился жить с его неловкими манерами. И ты тоже должен. Я не могу позволить себе, чтобы вы вцепились друг другу в глотки. Ясно?
Макрон разочарованно вздохнул.
- Как пожелаешь, парень. Ты главный.
Катон улыбнулся.
- Все как в старые добрые времена. Шансы складываются против нас. Наш враг безжалостен, и нам придется выкручиваться за счет мужества, решимости и удачи.
- А также наличия хорошего клинка в руках и желания его использовать. - Макрон усмехнулся. - Я мог бы привыкнуть к такой пенсии. Но, ради богов, никогда не говори Петронелле, что я так сказал.
************
- Уезжаешь? - Луций нахмурился сидя с другой стороны низкого обеденного стола, когда все уже закончили вечернюю трапезу. Петронелла жестом велела прислуге убрать тарелки и миски, а Макрон с тихим весельем наблюдал за тем, как его жена легко приняла на себя эту роль. Проведя столько времени в рабстве и получив свободу всего несколько лет назад, Петронелла впервые почувствовала себя хозяйкой в собственном доме. Его сердце наполнялось радостью, когда он видел ее в этой новой роли.
Катон кивнул, и вытирая остатки гарума с подбородка, ответил.
- У нас с Макроном есть дела в Лондиниуме. Мы вернемся, как только сможем, обещаю.
- Дела? - лукаво повторил Аполлоний. - Так мы теперь это называем?
Катон бросил на него предостерегающий взгляд. Не стоило вдаваться в подробности, которые могли бы встревожить его сына. Шпион пожал плечами и продолжил разделывать хрящи в своей миске, бросая куски Кассию, который ловил их в воздухе и облизывался длинным розовым языком в ожидании продолжения.
