Токитиро был очень серьезен, почти мрачен, но Нэнэ радовалась и тому, что на лице у него наконец появилось торжественное выражение.
– Во-первых, как супругу, мне хотелось бы сказать, что я жду от тебя.
– Изволь.
– Моя матушка – бедная женщина, живущая в деревне. Она даже не приехала к нам на свадьбу, но она больше всех на свете обрадовалась моей женитьбе.
– Понятно.
– Когда-нибудь матушка будет жить вместе с нами. Твои заботы о супруге должны отойти на второе место. Я мечтаю, чтобы ты всецело посвятила себя моей матушке и принесла ей счастье.
– Хорошо.
– Матушка родом из самурайской семьи, но задолго до моего появления на свет она обеднела. Ей пришлось растить нескольких детей в великой нищете, а ведь в таких обстоятельствах и одного ребенка поставить на ноги равносильно подвигу. У нее никогда не было никакой радости, даже нового хлопчатого кимоно на зиму или на лето. Она не получила образования, говорит по-деревенски и не знает этикета. Способна ли ты отнестись к такой женщине с искренней любовью? Будешь ли ты уважать ее и заботиться о ней?
– Да. Если твоя мать будет счастлива, значит, и ты будешь счастлив. По-моему, это естественно.
– Твои родители находятся в добром здравии. И я собираюсь обходиться с ними так же почтительно и заботливо, как ты с моей матушкой.
– Спасибо тебе.
– Хочу попросить тебя еще кое о чем. Родители воспитали тебя добродетельной девушкой, обучив всем правилам хорошего тона. Я вовсе не прихотлив. Мне достаточно полагаться на тебя только в одном.
– Я слушаю.
– Мне хочется, чтобы ты чувствовала себя счастливой от сознания того, что твой муж состоит на службе у князя, что он занят своим делом. Только и всего. Звучит просто, не правда ли? Легкой жизни у тебя не будет. Посмотри на мужей и жен, проживших вместе долгие годы! Есть жены, не представляющие, чем занимаются их мужья. Такие мужья – несчастные люди, даже если они отдают все силы, служа стране. В собственном доме они выглядят жалкими и слабыми, вызывая сожаление. Только муж, жена которого разделяет его служебные заботы, может бесстрашно идти на бой. По-моему, это главное призвание жены самурая.
– Понимаю.
– Вот и хорошо. А теперь давай послушаем, какие надежды ты возлагаешь на меня. Говори честно, обещаю все исполнить.
Нэнэ упорно молчала.
– Если ты не хочешь назвать свои желания, позволь я сам их перечислю.
Нэнэ улыбнулась и тут же потупила взгляд.
– Супружеская любовь?
– Нет…
– Верная любовь?
– Да…
– Рождение здорового сына?
Нэнэ задрожала. Если бы здесь горела лампа, то Токитиро заметил бы, что она стала пунцовой, как мак.
На следующее утро после завершения трехдневного свадебного торжества Токитиро и его жена облачилась в самые дорогие кимоно для участия еще в одной церемонии. Они должны были нанести визит князю Нагое, выступившему посредником в их бракосочетании, и посетить еще несколько домов. Молодым казалось, что весь Киёсу смотрит на них.
– Зайдем к господину Отоваке, – предложил Токитиро.
– А, Обезьяна! – воскликнул Отовака, но тут же осекся. – Токитиро!
– Я хочу познакомить тебя с женой.
– Что? А, ну да, конечно же! Почтенная дочь лучника, господина Асано. Счастливчик, ничего не скажешь!
Всего семь лет назад Токитиро вошел на эту веранду невзрачным продавцом иголок в грязных лохмотьях, голодный. Когда его угостили, он жадно набросился на еду.
– Тебе так везет, что дух захватывает, – сказал Отовака. – Ладно, заходи. В доме, правда, не убрано.
Отовака окликнул жену и сам проводил гостей. В этот миг с улицы раздался громкий крик. Это был глашатай, спешивший от одного дома к другому.
– Немедленно прибыть к месту службы! Приказ князя Нобунаги!
– Приказ? – переспросил Отовака. – Значит, с оружием.
– Господин Отавака, – сказал Токитиро, – я быстро переоденусь и сразу же приду в отряд.
До сегодняшнего дня ничто не предвещало приближения серьезных событий. Токитиро не заметил ничего настораживающего в гостях у князя Нагои. Зачем их собирают? Врожденная сообразительность Токитиро сейчас была бессильна. Стоило при нем произнести слова «война» или «битва», он сразу же догадывался, кто противник и куда направится войско. Но женитьба отвлекла его на время от текущих дел. Он задумчиво шел по самурайскому кварталу, обитатели которого с оружием выскакивали на улицу и мчались на место сбора.
Из крепости галопом вылетело несколько всадников. Токитиро предположил, что войску предстоит далекий поход.
Нэнэ, опередив мужа, поспешила домой.
– Киносита! Киносита! – услышал Токитиро в квартале лучников.
Обернувшись, он увидел Инутиё. Самурай сидел на коне в тех же доспехах, в которых сражался при Окэхадзаме, за спиной у него на бамбуковом шесте трепетал стяг с изображением цветка сливы.
– Я только что прибыл по приказу господина Матаэмона. Бери оружие и поскорее в отряд.
– Выступаем? – спросил Токитиро.
Инутё спешился.
– Как дела?.. В последнее время?..
– О чем ты?
– Не притворяйся. Я хотел спросить, стали ли вы по-настоящему мужем и женой.
– Не беспокойся.
Инутиё громко рассмеялся:
– В любом случае мы отправляемся на войну. Опоздаешь, так тебя поднимут на смех, мол, ясное дело – молодожен.
