– Что ж, это верно, – покорно согласился Хидэёси, однако он чувствовал необходимость перевести разговор в несколько иное русло, причем, как ему подумалось, в интересах и Нобунаги, и Мурасигэ, поэтому он добавил: – Пословица гласит, что ложь в устах буддийского монаха – мудрость, а восстание в самурайском клане – политика. Вам не следует ввязываться в боевые действия, потому что тем самым вы сыграете на руку клану Мори.
– Неужели ты думаешь, что я этого не понимаю?
– Мне хотелось бы дождаться здесь результатов миссии, но меня тревожит положение дел в Хариме. Поэтому я, с вашего разрешения, вскоре уеду.
– Вот как? – Нобунаге явно не хотелось расставаться с Хидэёси. – Но ты едва ли теперь сможешь проехать через Хёго.
– Не беспокойтесь, мой господин, я отправлюсь морем.
– Будь по-твоему. Чем бы дело ни кончилось, я немедленно дам тебе знать об этом. И ты постоянно сообщай мне обо всем, что у тебя происходит.
Хидэёси простился с князем. Несмотря на сильную усталость, он в тот же день выехал из Адзути, пересек озеро Бива, переночевал в храме Мии, а утром отправился в Киото. Послав вперед двух оруженосцев с наказом держать наготове корабль в Сакаи, сам он с несколькими вассалами поехал в храм Нандзэн. Хидэёси очень хотелось повидаться с Такэнакой Хамбэем, предававшимся в уединении размышлениям и медитации.
Монахи, разумеется, переполошились, завидев столь высокопоставленного гостя, но Хидэёси, отведя одного из них в сторонку, попросил на этот раз обойтись без подобающих его положению церемоний.
– У моих людей вдоволь съестных припасов, так что все, о чем мы вас попросим, это кипяток, чтобы заварить чай. И поскольку я заехал сюда лишь для того, чтобы навестить Такэнаку Хамбэя, то сразу к нему и отправлюсь. Но после беседы с ним я бы с удовольствием подкрепился.
Покончив с распоряжениями, Хидэёси спросил:
– А как Хамбэй себя чувствует? Надеюсь, получше?
– Если и получше, то совсем немного, мой господин, – уныло ответил монах.
– А снадобья свои он принимает?
– И утром, и вечером.
– И лекарь его регулярно осматривает?
– Да, к нему приезжает лекарь из Киото, и князь Нобунага постоянно присылает сюда своего личного врача.
– Он выходит из своих покоев?
– Уже дня три не выходил.
– А где он сейчас?
– Вы найдете его в уединенном домике в саду.
Едва Хидэёси вышел в сад, как к нему подбежал один из слуг Хамбэя:
– Мой господин только что переоделся и готов к встрече с вами.
– Ему не следовало бы вставать, – ответил Хидэёси и быстро пошел к уединенному домику.
Услышав о приезде Хидэёси, Хамбэй распорядился убрать постель и навести порядок в комнате, а сам тем временем переоделся. Затем, пройдя по деревянному настилу к ручью, текущему в саду около бамбуковых ворот, вымыл лицо и руки. И как раз в это мгновение кто-то похлопал его по плечу.
Хамбэй обернулся.
– Ах, я и не знал, что вы здесь, – произнес он, опускаясь на колени. – Прошу пожаловать сюда, в домик.
Для того чтобы войти, надо было наклонить голову. Хидэёси непринужденно опустился на циновку. В комнате отсутствовали какие-либо украшения, кроме гравюры на стене. Яркий наряд и доспехи Хидэёси, вполне уместные среди буйного великолепия красок, царившего в Адзути, здесь, в приюте отшельника, казались непозволительно роскошными.
Хамбэй прошел на веранду, поставил одну-единственную белую хризантему в вазу, сделанную из колена молодого бамбука, вернувшись в комнату, поместил вазу в альков и сел рядом со своим гостем.
Хидэёси догадался: хотя постель и была убрана, Хамбэй опасался, что запах лекарств и гнетущая атмосфера больничного помещения покажутся гостю неприятными, а потому и решил освежить воздух ароматом цветка.
– Здесь просто замечательно, и вам незачем утруждать себя. – Хидэёси с тревогой посмотрел на своего друга. – Хамбэй, а вам не вредно вставать с постели?
Хамбэй чуточку отодвинулся от него и опять низко поклонился. Но эти знаки почитания не могли скрыть его радости от неожиданного появления Хидэёси.
– Пожалуйста, не беспокойтесь. Последние несколько дней стояли холода, поэтому мне не хотелось никуда выходить. Но сегодня немного потеплело, и я так или иначе собирался отправиться на прогулку.
– Скоро в Киото придет зима, и, как утверждают, в это время года здесь холодно, особенно по утрам и по ночам. Не перебраться ли вам в более теплые края?
– Нет-нет. С каждым днем я чувствую себя все лучше и до наступления зимы надеюсь окончательно поправиться.
– Если вам действительно стало лучше, то тем более имеет смысл отдохнуть как следует. Ваше здоровье, учтите, заботит не только вас, да и не вам одному принадлежит. Вы нужны стране.
– О, вы мне льстите.
Хамбэй отпустил голову и потупил взор. Руки его соскользнули с колен и вместе с каплями слез коснулись пола, когда он почтительно поклонился Хидэёси. Какое-то время гость и хозяин молчали.
